— Значит, ты можешь видеть и слышать меня, а Рун — нет.

Она смотрела на меня со смесью замешательства и ужаса.

— Не мог бы ты, пожалуйста, объяснить, что, черт возьми, происходит?

— Когда я хожу тенью, я обычно невидим. Но с тобой все иначе. Все становится ярким и живым. Я почти мог прикоснуться к тебе… — я сократил расстояние между нами и протянул руку, чтобы убрать выбившуюся прядь волос с ее лица, но моя рука прошла насквозь.

Она втянула воздух, как будто почувствовала мое присутствие.

— Это случалось раньше. Когда ты предупредил меня о лилии снов на поляне фейри, мне на секунду показалось, что я вижу тебя. Возможно, я видела тебя там, в Дирхейвене, наблюдающего за мной. Это был всего лишь проблеск — я даже не поняла, что увидела.

Она вздрогнула и отступила назад, в луч света, льющийся из высокого окна.

Я попытался дотянуться до нее, но не смог выйти на свет — так что многое не изменилось. Я обошел ее кругом.

— Почему ты так нервничаешь?

— Потому что мне ненавистна мысль о том, что ты можешь наблюдать за мной в любой момент, почти так же сильно, как я ненавижу тебя.

— Лгунья.

Я криво улыбнулся ей и взглянул на книгу, которую она читала. Рассказы леди Курии о придворном разврате.

— Боишься, что я могу застать тебя за этим занятием?

Она зарычала и схватила книгу со стола, прижимая ее к груди.

— Уходи!

Комната вокруг нее растворилась в тени. Последнее, что я увидел, была она, почти светящаяся в луче света, а затем я снова оказался в лесу на окраине раздвоенной деревни.

— Кейд? — голос Мел застал меня врасплох. Она и Касс наблюдали за мной с обеспокоенными выражениями лиц. — Ты ушел, а потом просто впал в транс, — сказала она.

Я покачал головой.

— Я ходил тенью к Саманте — но это было больше, чем просто возможность наблюдать за ней. Мы могли видеть и говорить друг с другом. Раньше это никогда так не срабатывало, — я потер внезапно запульсировавший лоб. — Когда я использую свою способность ходить тенью, я могу видеть сквозь тени. Когда я становлюсь тенью, я телепортируюсь сквозь тени, которые я могу видеть. Это было по-другому, как нечто среднее между двумя силами, — я посмотрел на Мел. — Что ты об этом думаешь?

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Я не уверена. Но между тем, что она смогла ранить тебя, и теперь этим… Я займусь этим.

— Есть кое-что еще, — сказал я. — Рун вернулся.

Поток ругательств слетел с ее губ, а лицо покраснело.

— Я, черт возьми, так и знала! Я почувствовала, что этот маленький грызун шатается поблизости. На днях кто-то взял банку с бузинным суслом и заменил ее камнем.

— Я думал, ты уничтожила его много лет назад, — сказал Касс, вонзая кинжал в ствол дерева. — Если он украдет у меня еще что-нибудь…

— Я разберусь с ним, — прорычала Мел.

Уголок моего рта дернулся вверх. Она ненавидела этого маленького гоблина больше, чем я. Она потратила годы, пытаясь поймать его и изгнать из цитадели.

Удачи.

Руну и изменениям в том, как я использую тени, придется подождать. Петля палача затягивалась все туже. Барьер сжимался, фейри пользовались преимуществом, и к нам направлялась волна беженцев.

Сначала мне нужно разобраться с ними. Потом с фейри.

Саманта

На следующий день беженцы со всего севера начали прибывать в Камень Теней. Сначала это был ручеек, затем десятки за раз. Вскоре большой зал наполнился семьями, одинокими людьми и заблудшими, сбившимися в кучу.

К концу дня я еле держалась на ногах, и мои икры болели. Мел подняла меня с постели около восьми, и я не переставала двигаться в течение десяти часов.

Когда я пробегала мимо нее с охапкой старых одеял, она схватила меня за руку.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Я знаю, что ты допоздна не спала.

Я натянула улыбку, чтобы скрыть боль.

— Я в порядке, рада помочь. Этот хаос — ничто по сравнению с пиршеством лис-оборотней.

Все гораздо хуже.

Я сбежала по лестнице в большой двор за кухней, Мел следовала за мной по пятам. Из больших котелков, разогревавшихся на огне, доносился аромат куриного супа и свежего хлеба.