Саманта.

Я развернулаюсч к ней, ужас пульсировал в моих венах. Она сидела на земле, опустив голову и подняв руки, из ее ладоней лился свет. Я судорожно вздохнул, а затем мое горло сжалось.

Позади нее пряталось трое перепуганных белых лисиц. Детеныши.

Гребаные судьбы. Она спасла их.

Эмоции бушевали во мне. Облегчение. Страх. Гордость. И благодарность превыше всего.

Саманта

Ослепляющий жар взорвался в моем теле, заполняя все пространство и угрожая вывернуть меня наизнанку. Опустив голову, я присела на колени, пытаясь удержать мерцающий магический купол. В моей голове была только одна мысль: Защитить.

Это слово эхом отдавалось в моей душе снова и снова. Были ли это мои слова? Или тысячи голосов, говорящих далеким шепотом?

Затем я услышала другой голос, глубокий и низкий:

— Саманта, ты можешь отпустить. Все кончено.

Я медленно подняла голову. За куполом света я смогла разглядеть размытые очертания Темного Бога.

Он здесь.

Облегчение разлилось по мне, гася сияние, которое, казалось, могло легко расколоть меня на части. Детеныши будут в безопасности. Я буду в безопасности.

Мои плечи поникли, а магия внутри меня зашипела и ослабла. Купол рассыпался искрами, и я рухнула на ладони, прерывисто дыша, пока мои конечности дрожали.

Затем руки Темного Бога обхватили меня, поднимая на ноги.

— Слава судьбам, с тобой все в порядке.

В его голосе звучали облегчение и ужас, но я была слишком измучена, чтобы истолковать это. Я обернулась, чтобы посмотреть на пушистых белых лисиц, появляющихся из-за скалы.

У меня подкосились ноги, но он притянул меня в свои объятия. Жар его силы пробежал по моей коже, и я прильнула к нему, жаждая его тепла и силы. Я не была выше этого. Не стыдилась. Что бы я ни сделала, это отняло у меня каждую унцию энергии.

— Эти лисицы в безопасности благодаря тебе, — в его голосе звучала благодарность, и его прикосновение было нежным, когда он провел рукой по моей спине.

Это было похоже на летний ветерок, ласкающий мою кожу, или на то, как я ложусь в постель после долгого дня. После минутного молчания он спросил:

— Что случилось? Как ты призвала свою магию?

Я прислонилась к его плечу и задрожала.

— Я не знаю.

Час спустя я сидела на вершине низкой, покрытой дерном стены, окружавшей деревню, накинув на плечи толстое шерстяное одеяло. Дрожь в моих конечностях прекратилась, но я не сбросила одеяло — его вес был подобен броне, обернутой вокруг меня.

Мне это было нужно. Трое воинов-фейри, смертокрылы и выводки были мертвы или ушли, но я все еще чувствовала их присутствие в деревне: зловоние отчаяния и смерти.

Я устала до костей, и мои конечности были полностью обессилены. Болел даже мой мозг. Какую бы магию я ни высвободила, она забрала все, что у меня было.

Но как я это сделала?

Только что я металась между причудливыми крабо-пауками и лисятами, а в следующее мгновение меня пронзило сияние. Я посмотрела на свои ладони, как будто в них был какой-то ответ. Но его не было.

У меня было много вопросов к Мел, когда мы вернемся.

Вернемся.

Я вздрогнула. Наслаждайся свободой, пока можешь, Сэм.

Набрав полные легкие свежего воздуха, я снова обратила свое внимание на лисят, которые тявкали и гонялись в траве за стеной. Пока жители деревни занимались мертвыми и временным ремонтом, они отослали детенышей

поиграть, чтобы им не пришлось видеть реальность того, что произошло. К троим, которых я спасла, присоединилась еще дюжина, хотя я понятия не имела, где они прятались.

Я была на страже. Я не возражала — так я знала, что дети в безопасности, и это давало мне шанс быть полезной и в то же время одинокой.

Стая маленьких лисиц-оборотней играла в свою версию салок. Один из них принимал форму лисы и гнался за остальными. Как только он кого-то догонял, пойманный тоже превращался и присоединялся к охоте. Последний, кто оставался в человеческом обличье, становился следующим водящим, и игра шла в обратную сторону — до тех пор, пока все снова не становились людьми.