Курия прибыл той же ночью, после сражения. В свете факелов мы видели, как он идет к нам, окруженный воинами с копьями в руках. В знак перемирия он держал над головой две половинки сломанного топора.

Вооруженные северяне с факелами в руках обступили его плотным кольцом. Курия прошел между людьми, словно по живому коридору, и остановился перед Свейном Синий Зуб и Иваром Раздвоенная Борода, которые ждали его, сидя на больших обломках скалы. Ивар, который жевал крылышко вуло, показал рукой Хильде, Гунхильде, Булочке и Медовому Прянику, стоявшим подле него на коленях, чтобы они отошли. Обнаженные рабыни скрылись в тени за его спиной.

Курия положил половинки сломанного топора у ног двоих вождей-северян.

А потом обвел глазами собравшихся.

К всеобщему изумлению, зверь не стал ничего говорить Свейну Синий Зуб.

Он подошел ко мне и встал напротив.

Одной рукой я оттолкнул Лию в сторону. Я ждал.

Курия оскалился, обнажив зубы. Он был намного выше меня.

Зверь не произнес ни слова. Он засунул руку в мешок, висевший у него на плече, и протянул мне свернутый листок бумаги, перевязанный ленточкой.

Затем курия снова подошел к Свейну Синий Зуб и Ивару Раздвоенная Борода, наклонился и поднял с земли две половинки топора.

Возмущенные северяне зашумели и покрепче сжали в руках копья.

Однако Свейн Синий Зуб поднялся и торжественно произнес:

— На него распространяется закон о мире лагеря.

И снова курия оскалился, демонстрируя всем свои острые зубы. А затем, держа обломки топора высоко над головой, в сопровождении вооруженных воинов направился к границе лагеря, где его беспрепятственно пропустили часовые.

В мерцающем свете факелов ко мне обратились глаза всех собравшихся воинов. Я стоял перед ними, держа в руке свернутый листок бумаги, перевязанный ленточкой.

Взглянув на обнаженную Лию, отошедшую чуть в сторону, я заметил, что в ее глазах застыл ужас и она дрожит. Ее грудь поднималась и опускалась от волнения. Женщины ужасно боятся курий. Я был доволен, что не позволил ей одеться. Она не сводила с меня глаз. Ошейник очень ей шел.

— На колени, рабыня, — приказал я.

Лия без колебаний подчинилась свободному воину.

Я развязал ленточку и развернул записку.

— Где находятся шхеры Варса? — спросил я.

— В пяти пасангах на Север, — ответил Ивар Раздвоенная Борода, — и в двух пасангах от берега.

— Можешь меня туда доставить? — спросил я.

— Конечно, — кивнул он.

Я смял и выбросил записку. Внутри я нашел длинный светлый локон. Это были волосы Телимы. Я положил локон в свой кошель.

Ко мне подошла девушка.

На ней было длинное белое одеяние. Она сбросила капюшон и тряхнула головой — по плечам рассыпались светлые длинные волосы.

— Какой же я глупец! — сказал я. — Решил, что тебя убили, и отправился на Север. Меня заманили сюда обманом, я хотел отомстить за твою гибель.

Спускались сумерки. Она стояла и смотрела на меня.

— Так было необходимо, — проговорила она.

— Говори, — приказал я.

Шхеры Варса — это небольшая квадратная площадка размером примерно около ста горианских футов. В основном довольно плоская. Серые, безрадостные скалы поднимаются из воды на пятнадцать-двадцать футов.

Мы стояли и не сводили друг с друга глаз.

— Ты вооружен? — спросила она.

— Нет, — ответил я.

— Это я организовала нашу встречу, — сообщила она.

— Говори, — повторил я.

— С тобой хотят поговорить Другие. — Она улыбнулась.

— Так я и думал, — сказал я. — Самосу известно про нашу встречу?

— Он ничего не знает.

— Значит, ты действуешь самостоятельно? — поинтересовался я.

— Да, — ответила она и гордо вскинула голову.

Она была прекрасна. Мне пришло в голову, что Телима ведет себя неразумно, демонстрируя свою красоту горианскому воину.

— Ты сбежала из моего дома, — сказал я, — и вернулась на болота.

Она вскинула голову.

— Ты отправился искать Талену, — напомнила она мне.

— Когда-то Талена была моей свободной спутницей.

Телима пожала плечами и бросила на меня раздраженный взгляд. Я уже успел забыть, как она прекрасна.