— Да здравствует Раздвоенная Борода! — выкрикнул кто-то.

Воины Свейна Синий, Зуб неуверенно переминались с ноги на ногу. А потом начали подбираться к платформе. Я поднялся по ступеням и встал за спиной Раздвоенной Бороды, чтобы иметь возможность прикрыть его, если в этом возникнет необходимость.

— Ты сошел с ума, — сообщил я ему.

— Смотри-ка, — сказал он мне, — а вот и Хафнир из фьорда Стальные Стены. Я не видел его с тех самых пор, как меня объявили вне закона.

— Отлично, — ответил я.

Ивар помахал рукой.

— Эй, Хафнир! — крикнул он. — Да-да, это я, Ивар Раздвоенная Борода!

Воины Свейна Синий Зуб подошли уже совсем близко, мне это совершенно не нравилось. И я левой рукой оттолкнул их копья.

Тем временем дебаты между Свейном Синий Зуб и его приближенными продолжались. До меня доносились только обрывки их переговоров, но сомнений в том, что обсуждалось, не оставалось. Они рассматривали два варианта: сварить Раздвоенную Бороду и всех, кто с ним пришел заживо и создать тем самым опасный прецедент, который возникнет, если будет нарушен мирный закон Ярмарки. В результате репутация Свейна Синий Зуб может сильно пострадать из-за того, что он не посчитался с собственными клятвами, которые дал принародно и совершенно добровольно. Кроме того, жрецы рун будут, вне всякого сомнения, немало огорчены, если он откажется выполнять клятву на кольце; да и богам тоже может не понравиться такое легкомысленное отношение к вере, и они решат — кто знает Божью волю? — наказать жителей Торвальдсленда, напустив на них всяческие несчастья — болезни, ураганы, голод и невыносимый мороз. Против этого выдвигались возражения, что даже сами боги не должны винить Свейна Синий Зуб, если он посчитает клятву, которую его вынудили дать обманом, недействительной; один храбрец зашел так далеко, что даже принялся утверждать, будто святая обязанность Свейна Синий Зуб отказаться от всех клятв и приговорить Раздвоенную Бороду и всех прибывших на Ярмарку вместе с ним, исключая рабов, которые поменяют владельца, к смерти в кипящем масле. К счастью, в самый разгар речи он чихнул, что посчитали дурным предзнаменованием, и его аргументы, казавшиеся всего мгновение назад достаточно вескими, тут же признали не заслуживающими внимания.

В конце концов, Свейн Синий Зуб повернулся к Ивару Раздвоенная Борода. Его лицо пылало гневом.

Высший жрец поднял над головой священное кольцо.

— Мирный закон Ярмарки, — проговорил Свейн Синий Зуб, — и закон моего дома охраняет тебя до конца Ярмарки. Я дал слово. И я его сдержу.

Из толпы раздались радостные крики, а Раздвоенная Борода заулыбался.

— Я знал, что так и будет, мой джарл, — сказал он.

Высший жрец рун опустил кольцо.

Надо сказать, что Свейн Синий Зуб вызвал у меня восхищение. Потому что сдержал данную клятву. И готов был не отступить от своего слова даже в таких обстоятельствах, когда любой сторонний наблюдатель признал бы, что соблазн нарушить клятву был велик. Занимающий столь высокое положение джарл должен служить примером для всех жителей Торвальдсленда. И он благородно, хотя и без особого восторга, поступил так, как требовал долг.

— К завтрашней ночи, когда Ярмарка закроется, ты должен покинуть это место. Мое слово действует только на время Ярмарки, — сказал он.

— Если я не ошибаюсь, у тебя шесть моих талмитов, — напомнил Раздвоенная Борода.

Свейн Синий Зуб сердито на него посмотрел.

— Один — за плавание, — продолжал Раздвоенная Борода, — один — за лазание по мачте, один — за прыжки через пропасть; а еще за то, что я прошел по веслу, и два — за ловкость, проявленную мной во владении копьем.

Свейн Синий Зуб потерял дар речи.

— Всего получается шесть, — не унимался Раздвоенная Борода. — Еще ни разу за всю историю ярмарок не случалось ничего подобного.

Свейн Синий Зуб молча протянул Ивару талмиты, но тот смиренно наклонил голову.

И Свейн Синий Зуб, как Верховный джарл Торвальдсленда, повязал все шесть талмитов на голову Ивара Раздвоенная Борода.

Толпа ликовала. Я тоже радостно вопил вместе со всеми. Свейн Синий Зуб был, в некотором смысле, совсем неплохим человеком.

— К завтрашней ночи, — напомнил он Раздвоенной Бороде, — когда Ярмарка закроется, ты должен покинуть здешние края. Моя клятва действует, только пока не закроется Ярмарка.

— Ты сердишься на меня и готов посадить «под» солью, — сказал Ивар Раздвоенная Борода, — потому что я вне закона.

— Я сержусь на тебя и не пушу в мой дом, потому что ты самый большой негодяй и жулик в Торвальдсленде! — ответил Свейн Синий Зуб.

Я видел, что этот комплимент доставил огромное удовольствие Раздвоенной Бороде, который, будучи очень тщеславным человеком, страшно заботился о своей репутации.

— Однако, — продолжал Раздвоенная Борода, — я могу заплатить штраф, который ты сам на меня наложил, и снова стать полноправным гражданином Торвальдсленда.

— Это невозможно! — фыркнул Свейн Синий Зуб, а кое-кто из его людей расхохотался. — Ни один человек не может заплатить выкуп, который я тебе назначил.

— Ты ведь, наверное, слышал, — спросил на всякий случай Ивар Раздвоенная Борода, — о том, что Ченбар Морской Слин был освобожден из темницы Порт-Кара и о нападении на храм Кассау? — Он улыбнулся.

— Так это ты! — выкрикнул Свейн Синий Зуб.

Я заметил, что глаза у него алчно загорелись, и понял, что он истинный житель Торвальдсленда. У них у всех в крови жажда разбоя.

— Когда я назначал тебе штраф, — медленно начал он, — я сознательно сделал его таким, что ни один человек не в состоянии его выплатить. Сотня стоунов золота, сапфиров Шенди столько, сколько весит взрослый мужчина и единственная дочь Торгарда из Скагнара.

— Могу ли я нанести тебе сегодня вечером визит в твоем зале? — спросил Раздвоенная Борода.