– Зеленый червяк электрички,

Раздавленный солнечным светом,

Подох между лесом и городом,

Уткнувшись в красный фонарь.

В вагоне напротив девочка,

В окошко выставив личико,

Забавно корчила рожицы,

Ловила губами январь, - пела некрасивая девчонка.

– Ту ду, ту ду, - подтягивал длинноволосый парень, когда не играл на скрипке.

Я лелеял в себе ностальгию. Я стоял, слушал музыку и пытался разобраться, почему мне так радостно от обрывков воспоминаний. Неужели я был так счастлив десять лет назад?

Вряд ли.

Музыканты обратили на меня внимание. Видимо, решив, что я - клиент перспективный, они стали петь особенно старательно. Я бросил им в футляр из-под скрипки тридцать тысяч. Девчонка послала мне воздушный поцелуй. Их собственный репертуар быстро иссяк. Они спели по моей просьбе "Дождь", "Свечу", "Ночную птицу". Когда зрителей прибавилось, я превратился в отработанный материал, и менестрели стали выполнять пожелания тех, кто еще не раскошелился.

Пели они хорошо. Но в переходе было холодно и сыро. Нужно было идти. Когда они замолчали, чтобы перекурить, я зачем-то подошел к ним и сказал:

– Ребята, что вы тут мерзнете? Пошли ко мне, я тут рядом живу. У меня тепло. Попоем.

– Ты один?
– подозрительно спросила девчонка, выдохнув мне в лицо табачный дым.

– Один, - ответил я.
– Выпивка есть.

– Хавчик имеется?
– спросил парень.

– Найдем.

Они переглянулись и стали собирать инструменты.

Познакомились мы в гастрономе, куда зашли по пути, чтобы купить хлеба и кока-колы. Девчонку звали Рита, ей было двадцать лет, парня - Стасик, на год старше. Студенты. Фенечки, джинсы, челки. У Риты по три серьги в ухе. Оба довольно чистые для музыкантов и хорошо одетые для студентов. Стасик с юношескими угрями. Никаких признаков вежливости по отношению ко мне, легкая снисходительность. На сегодняшний вечер я должен был заменить им подъезд.

Кроме хлеба и газировки я купил еще палку колбасы и бутылку водки на всякий случай, хотя дома у меня ее должно было быть немерено.

В квартире они вели себя очень прилично. Помыли руки, Рита помогла мне накрыть на стол. Мы сели на кухне. Ели, пили и пели. Я быстро захмелел. После третьей рюмки Рита попросила разрешения позвонить какому-то Антону и пригласить его сюда, дескать, они сегодня должны были с ним встретиться, он сидит и ждет звонка. Я великодушно согласился и попросил спеть "Поворот". "Поворот" они не знали. Молодежь...

Через две песни в дверь позвонили. Я высказался на тему, что их Антон очень шустрый, но это оказался не Антон. На пороге стояли подполковник Спарыкин и Неля.

– Я ведь просил тебя не уезжать, - сказал Спарыкин и вошел в квартиру, слегка толкнув меня в глубь коридора.

Следом за ним вошла Неля.

– Нам нужно поговорить, - сказала она.

– У меня гости, - возразил я.

В подтверждении моих слов в дверном проеме возник Стасик. Не поздоровавшись, он протиснулся между мной и Спарыкиным и прошел в туалет.

– Он что такой лохматый?
– очень громко спросил подполковник.
– Гомик, что ли?

– Музыкант, - сказал я.

Спарыкин прямо в обуви прошел на кухню, посмотрел на Риту, на гитару и на стол. Зрелище не доставило ему удовольствия.

– Ну-ка спой что-нибудь, - сказал он Рите, затем оглянулся на меня. Может, я желаю присоединиться.

– Я про "Катюшу" песен не пою, дедушка, - сказала Рита.

– Алексей Лукьянович, не надо, - сказала Неля.
– Пусть они сидят здесь, а мы поговорим в комнате.

– Ладно, - сказал подполковник, глядя в сторону Риты и вернувшегося Стасика.
– Дети, двадцать минут, чтобы я вас не видел. Сидите на кухне тише воды, ниже травы.

Спарыкин и Неля сели в комнате на диван, я напротив них в кресло.

– Коль, я как жена Игоря, - сказала Неля, - прошу тебя, чтобы ты согласился стать директором фирмы "Дисконт".

– Это глупость, - сказал я.

– Так хотел сам Игорь.

– При каких обстоятельствах он тебе это сказал?

– Он тебя любил. Он всегда хотел работать с тобой. Он всегда говорил, что ты - умница и порядочный, несмотря на все твои недостатки.

– Так прямо и говорил?

– Так прямо и говорил. А в последние два месяца пару раз, как бы в шутку, сказал, что если с ним что-нибудь случится, фирму нужно доверить тебе.

– Ему что, угрожали?
– спросил я.

– Вроде бы нет. Я не придала этому значения. Я думала, что это шутка.

– Мы с этим разберемся, - сказал подполковник.
– В этой конторе тридцать процентов активов принадлежат мне. И я против тебя. Но... Игорь.... И Неля.... Настаивают...

– Не знал, что работникам милиции разрешено участвовать в коммерческих проектах.