Меня чуть не вырвало.

6.

Пружина то ли усмехнулась, то ли всхлипнула. За спиной второпях крикнула что-то дверь подъезда и было непонятно, чего она хотела - дружески хлопнуть по плечу или пнуть под задницу.

Весна высохла. Почти до самой стоянки передо мной бежала обалдевшая трясогузка. Было видно, что она только что с юга, еще ни к чему не привыкла и у нее мерзнут лапки. Город уже проснулся, фонари погасли, солнце, цепляясь за вершины сосен городского парка, уже готово было высунуть свою рыжую шевелюру и явить ее миру, как доказательство неотвратимости тепла. На остановке толпились не совсем проснувшиеся люди. Мужчины тупо курили, готовясь к победе над женщинами в схватке за свободные кресла в автобусах. Женщины выглядели не менее решительно. Я смотрел на них немного свысока, вот уже два года я не пользовался услугами общественного транспорта, лишь иногда по вечерам позволял себе отдохнуть от машины, пойти на поводу у каприза и поездить в громыхающих трамваях, когда одному в пустой квартире оставаться уже невмоготу.

Заплакал ребенок. Я посмотрел в сторону подворотни, ожидая увидеть упавшего малыша и зазевавшуюся мамашу. Вместо этого я увидел старую облезлую псину, которую пинали трое парней лет двадцати в нейлоновых куртках, набитых синтепоном. Никакого ребенка не было, это скулила худая, ни в чем не повинная сука, которая часто околачивалась возле коммерческих киосков на остановке. Парни окружили ее в кольцо и пинали не очень сильно, но со злобой и дико ржали, глядя на ее безуспешные попытки удрать. Вначале я подумал, что она кого-то из них покусала, но потом понял, что парни просто забавлялись. Им было весело. Они шли, видимо в расположенное неподалеку ПТУ, увидели собаку и просто так, от скуки, причинили ей боль, потешаясь над ее страхом. Старушка, торговавшая семечками, крикнула на них и они оставили свою жертву в покое, а самый маленький из них напоследок пнул ее кроссовками между глаз в каком-то замысловатом прыжке, подражая героям боевиков. Сука, взвизгнув, ретировалась. Она была довольна тем, что ее оставили в покое и не очень обиделась. Она уже привыкла.

Мной овладело бешенство. Липкая волна ненависти поднялась от паха до лица. Я почувствовал, что краснею. Когда подонки проходили мимо меня, я впился глазами в их лица и еле сдержал себя, сжав зубы и стиснув кулаки.

Они меня даже не заметили.

Их было трое. Глупо было бы прийти на новую работу на второй рабочий день в синяках. У меня не было никаких шансов. И, тем не менее, всю оставшуюся до машины дорогу я представлял себе, как ввязываюсь в драку с этими недорослями, разбиваю нос одному, роняю второго, а третий, убегая, падает и ломает себе руку. Тридцать вариантов победы, враг разбит и вся остановка мне аплодирует. Когда я садился в машину, у меня все еще дрожали руки.

Зазвенел сотовый.

– Фиу - тиу - лиу, - сказал мягкий женский голос.
– Иволга вернулась.

– У нас в поселке, в роще около дома, жила иволга, - ничуть не удивившись сказал я.
– Она кричала по-кошачьи.

– Ой, простите, - испугался голос.

Через несколько секунд звонок повторился. Я сказал: "Алло".

– Мне бы хотелось услышать Игоря, - после долгой паузы произнес тот же голос.

– Если вы по личному вопросу, то я ничем не смогу вам помочь, а если по работе, то можете говорить. Я за него.

– Что с ним?

– С ним случилось несчастье.

– Кто вы?

– Меня зовут Николай. Фамилия моя - Чебоксаров.

– Он жив?

– Нет.

Собеседница прервала разговор. Кому интересно разговаривать со мной? Всем нужен Игорь. Я прогрел машину и поехал на работу.

Без пятнадцати девять я открыл дверь офиса, но оказался третьим. На своих местах уже находились Аркадий и Алла. Мы поздоровались и я прошел за свой стол. На столе лежало две папки с завязками. На одной было написано: "обязанности", на другой - "мероприятия". В каждой из них лежали листы одиннадцатого формата, сверху были имя и фамилия, а ниже изложение обязанностей и мероприятий. Я начал с обязанностей.

Постепенно офис наполнился людьми. Каждый вновь прибывший работник подходил ко мне поздороваться, а потом отправлялся на свое место. Когда открыли дверь для посетителей, около моего стола образовалась небольшая очередь. Самым первым оказался тучный мужчина с коричневым лицом и мешками под глазами. Он опередил остальных на долю секунды, бессовестно плюхнулся на стоящий рядом стул и пристально посмотрел на меня.

– Мне нужно поговорить с вами наедине, - фальцетом сказал он, потом повернулся к своим преследователям.
– Будьте добры, подождите минуточку, а когда те в нерешительности притормозили, ласково добавил: - Закройте, пожалуйста, дверь.

Аутсайдеры беспрекословно выполнили его команду.

– Моя фамилия - Нырко, - пропищал он и повторил: - Нырко. Вот моя визитка.

Я взял ее, пожал протянутую руку и тоже представился. Визитка на двух языках сообщала, что господин Нырко является главным инженером городского спиртзавода.

– Я вчера вам звонил. Ужасная новость. Свои люди мне все рассказали. Это дико, дико!
– запричитал он, потом резко сменил тон и спросил: - Вы скажите, с фирмой все в порядке? Она будет работать?

– Да.

– В тех же объемах? Как обычно? Ничего не случилось?

– Объемы, я думаю, возрастут.

– Понимаю, понимаю. А расчет?

– Какой расчет?

– Вы загнали ОНО, мы водку отгрузили полностью, теперь расчет. Все сроки вышли.

– Вы имеете ввиду наличку?
– догадался я.

– Не стоит конкретизировать, - озираясь, сказал Нырко.

– Я пока не в курсе.

– Во все детали был посвящен Аркадий, - он встал, раздвинул дверь и, не спрашивая меня, позвал Аркадия.
– Сегодня пятница, все сроки вышли. Большие люди стали интересоваться, - он показал пальцем в потолок. Затягивать с этим делом не в моих и не в ваших интересах.