– Аркадий, ты в курсе дела?
– спросил я у вошедшего бухгалтера.

– Да, - подтвердил он и поздоровался с Нырко.
– Мы должны двадцать миллионов. Обычно сразу после отгрузки...

– Подробности потом, - перебил я его.
– У нас есть такая сумма?

– Разумеется.

– Мы можем рассчитаться прямо сейчас?

– Сейчас не желательно. В зале полно покупателей, нужно открывать сейф, нести сюда купюры.

– Правильно, правильно. Сейчас не желательно, - затараторил Нырко. Ни к чему, чтобы все видели. Я приду потом. Раньше сейф стоял прямо здесь. Где он теперь? Его вскрыли? Вещдок?

– Он в ремонте. Приходите после шести, Аркадий с вами рассчитается, если меня не будет.

– Было приятно познакомиться, - сказал Нырко и ушел.

– Аркаш, посмотри там, что за люди ко мне стоят, если кого знаешь, сам реши все вопросы, а то я пока мало что понимаю, неудобно, - сказал я и снова взялся за папки. Но, только открыл первый лист, как в кабинет вошла женщина лет сорока в полной норке, мило улыбнулась и присела на стул. Мелькнувший в проеме за ее спиной Аркадий виновато развел руками.

– Я директор магазина "Плес", - сказала шуба.
– Татьяна Викторовна.

– Николай Александрович, - я еще не привык величать себя по отчеству и от неловкости спотыкался.

– Я слышала, вы хотите подавать на нас в арбитраж, - не переставая улыбаться, сказала посетительница.

– Извините, я здесь человек новый, я позову бухгалтера и мы все решим.

– Постойте. Мой вопрос не касается бухгалтерии, - она положила ногу на ногу, показав мне красивые колени.
– Я просто хочу, чтобы вы немного подождали.

– Зачем?

– Наш магазин муниципальный, соответственно - убыточный. Как известно, мэрия избавляется от муниципальных магазинов, приватизируя их. Если магазин на плаву, то директор сам находит себе инвесторов и учредителей, если банкрот, то инвесторов находят в принудительном порядке и от директора обычно избавляются. Или, что еще хуже, магазин выставляют на торги. В моем случае вот-вот должна произойти смена собственника и мне важно, чтобы она прошла по моему сценарию, я имею первоочередное право.

Она говорила жалобно, но не унижалась.

– Естественно, мы сидим на картотеке, но в этом нет ничего страшного, если кредиторы не предъявят требования все сразу. У нас есть запас товара, мои инвесторы готовы внести деньги в развитие. Мы должны немногим, в течение этой недели мы закроем долг молокозаводу и хлебокомбинату, на следующей неделе - мясокомбинату. Мне важно, чтобы вы не предъявили свои требования в эти две недели. Тогда нас не признают банкротами и я смогу сохранить магазин, директором которого являюсь уже больше десяти лет.

– Сколько вы нам должны?

– Сущие пустяки - сорок миллионов, - она опять улыбнулась.
– Вы не откажете женщине?

– Если мы подадим в арбитраж, то вы ведь все равно не сможете отдать деньги сразу?

– Нет, конечно. В таком случае вы их вообще вряд ли увидите. Если я не смогу договориться с вами и с директором мясокомбината, то вам достанутся по суду старые стулья и телефоны.

– В таком случае мы лучше подождем.

– Спасибо, вы - очень милый молодой человек.

Она ушла, оставив запах дорогого парфюма.

Вошел Аркадий и я рассказал ему о содержании разговора.

– Зря вы ей пообещали, - сказал он с раздражением.
– Эта сука вас обманула. Она и не собирается отдавать долги и поднимать магазин с колен. Ее задача протянуть как можно дольше и хапнуть как можно больше. Она задолжала ликероводочному заводу миллионов сто пятьдесят. Разумеется, она с кем-то там делилась, потом когда стало уже невозможно отпускать водку при таком долге, перекинулась к нам. Наплела что-то Игорю и он попал под ее обаяние. А сама купила квартиру в Москве и дочь в МГУ засунула.

– Мы ведь все равно ничего не выиграем, подав в суд.

– Нет. Долги муниципального магазина выкупит новый собственник и когда-нибудь отдаст. Но не в этом дело. Игорь обещал подать на них в арбитраж начальнице торгового отдела района. В администрации от этой скользкой бабы давно хотят избавиться, а наша фирма с районом очень дружит. В принципе, все документы для арбитража у нас уже готовы.

– Что же делать?

– Подадим в суд. Только берегитесь, когда она узнает, вы увидите истинное лицо этой Мегеры.