Вместо того, чтобы спуститься к регистратуре, я почему-то стал подниматься наверх. Ноги сами привели меня к дверям в неврологическое отделение. На мне все еще был белый халат, поразмышляв на тему, нужно ли мне это, я решил, что нужно и шагнул внутрь. Никто из попавшегося навстречу медперсонала не знал, где в данный момент находится Галя. Все ее знали, все ее видели, но точно сказать ничего не могли. Только что была здесь, несла снимки, посмотрите в процедурной, спросите на посту. На посту, наконец, выяснилось, что она получает у старшей медсестры лекарства. Я спросил, во сколько заканчивается ее рабочий день, мне ответили, что в четыре.

Значит, мне нужно все успеть до четырех.

Халат я, пожалуй, отдавать не буду.

По пути в "угловой" киоск я, наконец, сделал вывод, что солнцезащитные очки не есть предмет роскоши или пляжный атрибут, а насущная необходимость. Если в ближайшие два - три дня я не обзаведусь данным предметом туалета, то рискую стать похожим на китайца, попасть в аварию или вовсе остаться без глаз. Весна торопилась превратиться в лето, еще чуть-чуть, и на деревьях, как бабочки из куколок, расправят свои крылья зеленые листья, на газонах и даже сквозь асфальт пробьются первые побеги, и все вокруг окрасится в зеленый цвет, единственный, после желтого, который я воспринимал почти без искажений.

Валя очень удивилась моему появлению.

– Прошел слух, что ты теперь долго не появишься.

– С Сергеем произошло несчастье, - сказал я, и рассказал в двух словах о том, что произошло сегодня ночью. Я не стал вдаваться в подробности и заранее нагонять страх на продавцов. Упал и упал, с кем-то повздорил. Не их это дело, меньше знаешь - лучше спишь.

Валька на удивление очень сильно расстроилась. Ее затрясло, а в уголках глаз бриллиантами засверкали слезы. Минут десять она задавала вопросы, а я, как мог, ее успокаивал. Я спросил у нее о заявках. Она сказала, что заявки и деньги она вчера отдала Сереге. Этого нам еще не хватало. Надо думать, что он собрал капусту со всех точек. Значит, у него на руках была приличная сумма. Вполне возможно, что его просто ограбили. Смысла стоять и смотреть друг на друга не было никакого. Денег нет. Заявок нет. Я в сердцах буркнул "пока", подмигнул обезьяне и ушел в "москвич". Я ругал Серегу почем зря. Если бы я отправился пить водку, то, разумеется, деньги с собой не взял. Все из-за него, все из-за него!

На всякий случай я открыл бардачок.

Уф. Прости, Серега. Поверх мятых бумаг, которые очень напоминали заявки, лежала аккуратно стянутая резинкой пачка денег. Я убрал ее во внутренний карман, вернулся к Вале, успокоил ее, что деньги нашлись, сказал, что поехал за товаром, но попробую договориться о доставке.

– Теперь рассчитываться за товар вы будете сами, - сказал я.
– Четко по накладным, плюс три процента. Мы вам доверяем, просьба не пользоваться сложившимся положением, не химичить.

– Ага, доверяете, - язвительно произнесла Валя.
– Я, что же, дура? Думаешь, я не видела, как вы с Серегой тут номера акцизных марок переписываете? Может, вы и доверяете, но все-таки проверяете. А "ЛМ" у меня встал, потому что за углом поставили палатку, а там сигареты рублей на сто дешевле.

Она говорила достаточно искренне. Я ей поверил. Палатки - это наш бич.

– Ну, ну, будет тебе, - сказал я и направился к выходу.

– В какой он больнице?
– крикнула Валя, когда я уже вышел на улицу.

– На Крупской, но вас не пустят, он пока в реанимации.

Я отправился в "Урожай" - самый первый оптовый продуктовый магазин в нашем городе. Года три назад его нынешний директор и хозяин начинал торговать сигаретами и сникерсами в убогом полуподвале, а выручку складывал в блок из-под "мальборо". Теперь заведение преобразилось, четыре продавца сидели за компьютерами в цивильном торговом зале, сплошь увешанном рекламными плакатами. Директора, с которым мы были на "ты", застать на рабочем месте было невозможно, вместо него околачивался неприятный конопатый тип с табличкой "менеджер". Именно с этим менеджером мне и предстояло договориться о доставке.

В любое время, в любой день недели в "Урожае" было полным-полно народа. В субботу, когда городские отдыхали, из районов приезжали толпы деревенских бизнесменов, и, вынимая деньги из завязанных в узелок платочков, торговались до хрипоты, вымаливая себе скидки.

Я занял очередь и отыскал менеджера.

– Доставка у нас теперь четыре процента, - ковыряясь спичкой в зубах, сказал он.

– Ты, наверное, не понял, - попытался я объяснить.
– Мы хотим, чтобы вы доставляли не один какой-нибудь вид товара, а - весь ассортимент. Мой напарник попал в больницу, а у меня много других дел. Это очень хорошие объемы.

– Что-то незаметно, чтобы в последнее время у вас были хорошие объемы.

– Так мы у вас почти ничего и не берем. Есть фирмы и подешевле, да и народу у вас всегда полным-полно, - возразил я.
– Давай скинем до двух, а потом, когда у нас все нормализуется, если вы будете нормально работать, мы все оставим, как есть. Прикинь, три точки в самых ходовых местах города, да еще павильон на подходе. Если упустишь такой шанс, шеф тебе этого никогда не простит.

– Я сам не могу скинуть до двух. Накопительные скидки у нас начинаются от ста миллионов в месяц. Поговори с шефом, если он даст команду, то хоть бесплатно, мне по фигу.