– При чем здесь номера?!
– заорал Ефимов и опять что есть силы врезал мне по носу.
– При чем здесь номера, пидор! Не прикидывайся идиотом.

Я чуть не упал со стула. До меня только сейчас дошло, что дело обстоит очень серьезно, и эти ребята не шутят. Я наконец-то испугался и начал лихорадочно соображать о том, как мне выпутаться из этой ситуации. Во время удара я изогнулся, и мои скованные в наручники руки коснулись сотового телефона, торчащего из заднего кармана.

– Я не прикидываюсь, - сказал я.
– О чем ты говоришь?

– Если ты видел его машину, то ты никогда ее не спутаешь ни с какой другой!

– Ничего особенного я не заметил.

– Не пизди!
– он опять саданул меня по переносице.
– Как ты мог не заметить желтую машину с лиловой молнией через весь кузов на обеих дверях! Этот идиот купил ее у гонщиков в Тольятти.

– Я не идиот, - сказал Толик.

– Ты - конченый идиот, - заорал Ефимов.
– Ты поехал на дело на разукрашенной машине и поставил ее прямо под фонарем.

– Я не идиот, - спокойно сказал Толик.
– У меня нет другой машины.

– Ты мог бы поставить ее за квартал от офиса.

– Ага, и идти целый квартал с ружьем на плече, как часовой.

– Ружье можно разобрать, - орал Ефимов.

– А если бы что-то случилось, - резонно заметил Толик.
– то мне пришлось бы бежать целый квартал. Я ведь внимательно осмотрел все вокруг, его москвич я тоже видел, он был пустой.

– Я нагнулся за веревочкой, - вставил я.
– У меня тумблер перегорел.

Пока они ругались, я пытался вспомнить, как выглядит панель у моего сотового. Чтобы набрать номер полковника, мне нужно нажать всего три кнопки - решетку, единицу, молнию, только вот где они расположены? Я немного вытянул телефон из кармана за антенну и указательным пальцем правой руки водил по кнопкам, силясь их представить, при этом я должен был говорить.

– Не ругайтесь, - сказал я.
– Я дальтоник, не вижу синий цвет, поэтому и не разглядел вашу полосу. Виктор, ты забыл, что Игореха всегда меня называл дальтоником?

– При чем здесь синий?
– опять заорал Ефимов.
– Я же сказал: полоса лиловая!

– Это из школьной программы, - объяснял я, а сам водил пальцами по телефону.
– Желтый цвет получается, когда смешивают зеленый и красный, а лиловый - когда красный и голубой. В свою очередь голубой получается от смешивания зеленого и синего, а синий я не вижу! Остаются опять зеленый и красный, а это - желтый! Ваша лиловая полоса кажется мне желтой, а желтый на желтом хрен увидишь, особенно в потемках. У меня и так одна желтизна, да зелень перед глазами. Так что, ни шиша я не видел, кроме его спины и марки машины. Ни какой я не свидетель.

– Ты мне голову не морочь, - немного спокойнее произнес Ефимов.
– Хотя теперь уже поздно, все равно нам придется вас убить.

Так, левая нижняя кнопка - решетка, третья вверх - единица, еще выше молния. Проверю еще раз. Я провел пальцем по кнопкам. Вроде все правильно.

– Я замучился за тобой бегать, - сказал Толик.
– Вначале ждал у стоянки, когда ты приедешь на москвиче, приехал, часа два бухал с охранниками. Думаю, на руку. Дождался, сбросил с моста, оказалось - не того. Потом ждал, когда ты приедешь на восьмерке, а ты ее почему-то оставил около дома.

– Так это ты мою машину разбил?
– удивился я.

– Нет, вот этот псих, - Толик указал рукой на Ефимова.
– Мы вместе были. А вчера я ждал у стоянки, он - у подъезда, а ты вообще не приехал. Так что замочить тебя - дело чести.

– О какой чести вы говорите, - неожиданно вмешалась в разговор Галя. Вы - подонки.

Большим пальцем правой руки я нажал вначале решетку, затем - единицу и, чуть повыше, - молнию. Двадцать секунд на набор, еще шесть секунд до первого гудка и десять, чтобы полковник снял трубку. Я пытался слизывать с губ кровь текущую из носа, но не успевал, и она затекала под рубашку.

– А зачем вы убили Игоря?
– громко спросил я.

– За дело, - слегка удивился Ефимов.

– Он тебе деньги одолжил?
– не унимался я.
– Он думал, что ты - его друг. А ты его за его же деньги...

– Давай с ними кончать, - произнес Толик.

– Подожди, - остановил его Ефимов.
– Ты кто такой, откуда ты вообще взялся?
– обратился он ко мне.
– Ты ведь гондон! Я тебя в упор не видел. Это меня должны были поставить вместо Игоря. Я его лучший друг, я - его компаньон. Мы вместе начинали. Я тебя ненавижу!

– Давай я ему башку прострелю, - вызвался Толик.

– Постой, - опять остановил его Ефимов.
– Это то же самое ружье? спросил он у Толика.

– Да.

– Не будем стрелять, чтобы менты не связали их с теми. Нужно голубков как-то по-другому порешить, чтобы подумали, что это - бытовуха, может из-за этой бляди, - он указал на Галю.
– Может, с целью ограбления.

– Может пришли грабить, думали, что это - хозяева, - подхватил Толик.
– Пытали на счет денег, а они не знают. Вот и замучили.