– Постой, - она взяла меня за руку.
– Ты меня не бросишь? Ты мне действительно поможешь?

– Да, - как можно убедительней сказал я.

В гастрономе на углу Фрунзе и Калинина, я купил полкило мандаринов, сел в машину и съел их один за другим. В салоне и на душе запахло Новым Годом. Нужно было что-то делать. На ум пришло два варианта: первый поехать домой и хорошенько выспаться, и второй - проехаться по точкам, посмотреть, какой товар завезли из "Урожая" и собрать заявки. Пока я думал, запиликал сотовый. Звонила Нелька. Она сказала, что разговаривала с полковником, тот дал добро. Как только я нажал отбой, телефон зазвонил снова. На этот раз меня потревожил сам Спарыкин.

– Ты где?
– спросил он.

– На Фрунзе, около гастронома.

– Стой там, - приказным тоном сказал он.
– Я сейчас подъеду.

Через десять минут он припарковался у тротуара впереди меня и сдал назад, едва не задев бампер. Так как он не выходил, я вышел сам и пересел к нему в машину.

– Неля мне все рассказала, - после рукопожатия сказал он.
– В принципе, я не против, но ты должен нам помочь наладить учет. Мысль устроить Нелю в фирму на работу тоже не плохая, - он с уважением посмотрел на меня.
– Пусть осваивается, может, и меня чему-то научит, мне ведь скоро на пенсию.

Он о чем-то надолго задумался.

– Ваш вопрос я решил, - продолжил он, освободившись от мыслей. Платить Пивоваровым ничего не надо. Павильон ваш. Тебя больше не потревожат, даже перепишут договор, как положено. Надо будет отстегнуть одному человечку пятерочку, но это не к спеху.

– Значит, я могу заплатить армянам за работу?
– обрадовался я.

– Да. Я ведь сказал, - он с трудом подавил раздражение, и гордо добавил: - Вот так должна работать настоящая крыша.

Я чуть не обнял его за бычью шею.

– И еще, - он ехидно улыбнулся.
– Завтра я забираю твои бабки из ментовки. Правда, не все. Пятьсот ребята потратили, но ты ведь не будешь против?

Я пожал плечами.

– Что застыл?
– спросил полковник.
– У меня все.

– Спасибо, - выдавил я.

– Не за что, я ведь ваша крыша, - улыбнулся он.
– Осталось самое главное: узнать, кто завалил Игоря. Я думаю, мы и этот вопрос решим. Там действовали не профессионалы. Есть кое-какие следы.

Я открыл дверь и поставил ногу на асфальт, но потом опять занес ее в салон:

– А если армяне не поверят, что мы отвоевали стройку?
– спросил я, вспомнив сомнения Тиграна.
– Деньги за прошлую работу возьмут, а продолжать не станут?

– Пусть их бригадир позвонит мне.

– Вы будете с ним разговаривать?

– Я могу разговаривать с кем угодно, с армянами, с ментами, с бандитами, с фээсбэшниками, с чеченами и даже с инопланетянами, если будет надо, - похвастал полковник.
– Но, лучше, если ты просто заплатишь ему вперед.

"Легко сказать", - подумал я, захлопнув за собой дверь.

Хорошие новости, как зуд в заднице. Охота с кем-нибудь поделиться, а не с кем. Я скинул Тиграну на пейджер просьбу позвонить на сотовый, продиктовал номер и положил телефон на сиденье пассажира. Только сейчас до меня дошло, что это чудо техники у меня теперь отберут, а я так к нему привык. "Буду пользоваться, пока не вспомнят", - решил я и поехал по точкам собирать деньги для армян.

Денег было мало. Все три наших киоска были закрыты на учет. В них только что завезли товар с "Урожая" и девчонки принимали его, начисляли проценты и писали накладные. За товар они полностью рассчитались, товара привезли много, поэтому мне остались жалкие крохи. Я сообщил всем, что опять вернулся, приступил к своим обязанностям, и снова буду возить продукты сам. Это известие всех обрадовало, потому что "Урожаевские" цены, по их мнению, были слишком высоки. Девочки переживали за нас с Серегой.

В киоске на рынке сидела Света, она помогала Кате принимать товар.

– Свет, если ты не устроилась на работу, возвращайся к нам, - сказал я.

– Мое место освободится через неделю, - покраснев, сказала она.
– По утрам у меня обучение, а днем я - свободна. Зашла поболтать, решила помочь.

– Если не секрет, куда ты устраиваешься?

– Пока секрет, боюсь сглазить.

Я почему-то решил, что она врет. Наверняка не было у нее никакого места, никто ее не ждал. Может быть, ей надоела неопределенность наших отношений и она подумала, что я ее удержу, предложу выйти за себя замуж или что-то в этом роде.

– Если не получится, мы всегда рады будем тебя принять, - сказал я.

– А как у тебя с той девушкой?
– спросила она.

– Нормально, - не стал отпираться я.

Катя посмотрела на меня с осуждением. Она была полностью на стороне Светы.

Я собрал все деньги в кучу, разложил по-купюрно и пересчитал. Получилось четырнадцать миллионов. За три дня - это совсем не густо. Дома у меня лежит десять с той недели, и миллионов пять из тех, что остались после ресторана. В принципе, вполне хватит. Если мы должны армянам пятнашку, и десять отдать, как предоплату, то еще останется четыре на непредвиденные расходы.