– Товарищ капитан, разрешите пойти до повара, брюхо набить.

– Иди набивай, - бросил капитан с такой строгостью, словно парнишка был уже его подчиненный.

Едва не запутавшись в полах шинели, Федоров повернулся по-солдатски через левое плечо и сорвался с места.

Комиссар рассмеялся:

– Смышленый! Военными командами овладевает на лету.

Федоров уже пересек путь, как вдруг натолкнулся на Дымова.

– Ты?!
– Лейтенант обрадовался, что "заяц" жив и невредим и он его сейчас представит капитану.

– Ну, я, - пытался вырваться Федоров. У него с новой силой вспыхнула неприязнь к лейтенанту, который был не так уж намного старше его, а почему-то распоряжался им - то сгонял с поезда, а теперь снова тащит куда-то.
– Отпусти, говорю! Тоже мне командир...

– Получай за тебя выговор!
– Дымов крепко держал парня за ворот; подойдя к Богдановичу, доложил: - Товарищ капитан! Техника подразделения разгружена за двадцать девять минут тридцать секунд.

– Сам вижу. Отпустите его и маскируйте машины.

– Убежит пацан, товарищ капитан...

– Отпустите Федорова и выполняйте, что вам сказано, - строго повторил капитан и ушел с комиссаром.

Аня, переглянувшись с Черношейкиным, прыснула.

– Косопырикова!
– прикрикнул Дымов.
– Когда вы прекратите свой дурацкий смех?

Вытянув руки по швам, санинструктор Косопырикова моргала выгоревшими ресницами. Встретившись с ее смешливыми глазами, Дымов отвел взгляд:

– Пилотку бы подобрали по размеру, а то она у вас, как горшок на заборе. И вот... пацану показываете пример.

– "Пацан, пацан"!.. Сам пацан!
– идя вслед за лейтенантом, возмущался мальчишка.

– Не ходи за мной. Понятно?
– Дымов, круто повернувшись, преградил ему дорогу: ему казалось, что тот нарочно подрывает его авторитет. Он очень гордился, что у него в подчинении солдаты намного старше его, старался выглядеть солидным.

– Чего смотришь?
– выдавил сквозь зубы Федоров, глядя на него в упор.
– Мне капитан тоже приказ дал. Понятно?

...На дне оврага стояла полуторка, нагруженная ящиками с консервными банками и мешками, на прицепе дымилась кухня. Сухонький, уже немолодой солдат подкладывал в топку ломкие прутья краснотала; увидев на краю оврага черную фигурку, разинул рот от удивления:

– Эй! Удовико!

Из кабины торчали ноги в ботинках и обмотках; они только дрыгнули в ответ, потом нащупали подножку и коснулись земли. После этого из кабины вывалился круглый, невысокого роста, с заспанным лицом сам повар Удовико.

– Чего, Овчинников?
– спросил он.
– Каша сварилась?

– Гляди, какой негра к нам пришел.

Ваня в свою очередь тоже рассматривал их сверху и рассуждал: "От капитана удрал, а от этих подавно убегу..." Запах булькающей в котле каши с бараниной щекотал в носу.

– Меня капитан прислал, - сказал Ваня и, не дожидаясь приглашения, стал спускаться в овраг.

– Смотри какой деловой, - довольно отметил Овчинников и спросил: Покормить прислали?

– А зачем еще посылают на кухню?
– буркнул в ответ Федоров.

– Чего ж тебе дать?
– растерялся Удовико.
– Каша не готова.

– Чего хочешь, - ответил Ваня, усаживаясь на откосе оврага.
– Капитан приказал - выполняй!

Удовико, очень бережливый к солдатским пайкам, постоял в нерешительности, потом сунул руку за борт машины и стал что-то шарить. Достал открытую банку тушенки, отрезал краюху хлеба. Только тут он рассмотрел парнишку и от смеха чуть не сломался пополам:

– Ха-ха-ха!.. Твоего негру, Овчинников, надо в баню!

Среди истребителей танков быстро разнеслась весть, что на кухне тот самый "заяц", за которым охотились в пути. Раньше, чем обычно появились старшины с термосами.

Федоров сидел на подножке машины, коркой хлеба вычищал консервную банку.

– Ну, парень... Не в лоб, так обходным маневром взял капитана, похвалил сержант Кухта.

Ваня подбросил банку и ловко отфутболил.

– Все одно капитан даст мне по шее отсюда...

– Не даст, если сразу не посадил на тот порожняк.

На чумазом лице губы растянулись в улыбке:

– Взаправду?

Кухта обернулся к Черношейкину, и тот уверенно подтвердил, что на войне всякое бывает. Только если уж зачислят бойцом, надо привести себя малость в порядок.

Федоров захотел сейчас же идти к речке или к колодцу.

– С холодной воды толку не будет, - покачал головой Черношейкин и пошел договариваться с поваром о кипятке.

– Да ты что?! Оставить солдат без чая?!.
– Удовико и слышать об этом не хотел.