Затем Семен рассказал Людмиле о трудностях, которые предстоит преодолеть при постройке маленькой опытной модели.

– Вот ваш Вася совершенно справедливо упрекал нас, что мы не знаем высшей математики, - продолжал Семен.

– Почему это "мой" Вася? Кто дал вам право так его называть?
– вдруг обиделась девушка.

– Ну, простите... Значит не ваш, а просто Вася Подвескин...
– смутился Семен.

– И как только ему не стыдно!
– волновалась девушка.
– Сам ведь тоже высшей математики не знает! Лучше бы вместо того чтобы критиковать - взялся помочь! Вот я его увижу, так все скажу... Что он еще там говорил?
– спросила Людмила по-хозяйски строго.

– Да так... ничего. Вообще он парень хороший. С ним весело бывает...

– Весело? Этого еще очень мало для настоящего человека.

– Он иногда напускает на себя, ну как бы вам сказать... чрезмерную солидность, что ли...

– Вот, вот!
– обрадовалась Людмила.
– Я сейчас только тем и занимаюсь, что стараюсь выбить из его головы эту дурь. Курить он, например, по моей просьбе бросил... Думаю, и в остальном мне удастся подействовать на него... Иначе вся наша дружба пойдет врозь...

Девушка подсела поближе к Семену и продолжала уже полушепотом:

– Семен! Ведь он парень неплохой. Я это чувствую. У него же золотые руки... Папа сколько раз говорил, что если бы Василий бросил дурачиться, то давно бы стал человеком. Ты согласен с этим?

– Согласен...
– тихо ответил Семен: девушка высказывала свои соображения относительно Васи настолько убежденно, что возражать ей было просто опасно.

– Вот, что, Семен, - продолжала Людмила тоном заговорщицы.
– Давай сделаем так: я попробую поговорить с ним по-серьезному, а в конце заявлю, что перестану с ним дружить, если только он не начнет вам помогать. Пусть работает вместе с вами. Я уверена, что вы окажете на него хорошее влияние.

Семен только собрался с мыслями, чтобы ответить девушке, как вдруг совсем рядом послышались шаги.

– Довольно забавная картина!
– проговорил Вася, приближаясь. Романтическое уединение на фоне лунной ночи...

– Что случилось? Почему ты так опоздал?
– перебила его Людмила.

– Все дела, дела!
– важно заявил Вася.
– Дела срочные и неотложные...

– Когда ты перестанешь врать, хвастаться?..

– Так я, пожалуй, пойду...
– пробормотал Семен, поднимаясь.

– Вообще-то спать тебе уже пора, - наставительно произнес Вася.
– Но ты нам нисколько не мешаешь! Можешь сидеть, сколько угодно!

– Нет. Я уж пойду... Простите... Желаю вам всего доброго, - ответил Семен и направился в глубину аллеи.

– Задержал главный инженер! Вызвал и задержал на целый час! Понимаешь? услышал позади себя Семен горячее оправдание Васи.

– Неправда, я знаю! Когда ты, наконец, перестанешь строить из себя важного человека? Не мог главный инженер тебя вызвать. Зачем ты ему нужен?
– гневно говорила Людмила.

– Честное слово! Провалиться мне сквозь эту скамейку! Да, было время, когда я действительно хвастался кое перед кем, что будто бы дружу с главным инженером и с ним запанибрата. А теперь, Людмила, поверь мне! Клянусь чем хочешь! Можешь спросить у Елены Павловны, если не веришь! Вызвал меня - да и только! А разговор у нас с ним был совершенно секретный... "

Совершенно неисправимый...
– подумал Семен.
– Врет да еще клянется, что правда. Зачем действительно он мог понадобиться главному инженеру, да еще в такой поздний час!.."

Глава двадцать шестая

Через несколько дней после совещания у главного инженера подготовка к строительству маленькой машины развернулась полным ходом.

Уже трижды вместе с ребятами побывал на заднем дворе мастер Гресь, осматривая облюбованный механизм на гусеничном ходу - основу будущей экспериментальной модели. Вместе с двумя молодыми инженерами-конструкторами приходил сюда и Мурашов. Тут же юным изобретателям давались технические инструкции, небольшие расчеты и ценные советы.

Наконец наступил торжественный день, когда ребята принялись за очистку от ржавчины и ремонт механизма, долгое время стоящего под навесом без всякого дела. "

Начальник канцелярии" Шурик Пышной снова взял на себя роль бесстрастного регистратора, записывая в свою тетрадь решительно все, начиная от количества свинченных гаек и кончая всеми замечаниями, высказанными кем-нибудь при разборке. Но ребята быстро положили этому конец, потребовав, чтобы Шурик оставил свою тетрадь в покое и вооружился молотком, отверткой, набором ключей, как все.