– Я, конечно, понимаю, сэр, но.

– Никаких"но", -бесцеремонно перебил судья, -я веду предвыборную компанию и конвой полиции мне будет мешать.

– Ваш противник мне сказал то же самое, -усмехнулся Кленси.

– Мой противник?
– теперь уже ухмыльнулся судья.
– Вы послушайте радио в четверг вечером. После моего выступления ему уже не понадобится никакая охрана.

Джон наклонился к Кленси.

– Лейтенант, -извиняющимся тоном начал он, -ведь Сервер угрожал и вам тоже?

– Да, -согласился Кленси, -он угрожал вашему тестю, Рою Кирквуду и мне.

– И какое у вас впечатление, лейтенант?

– Понимаете, -секунду он колебался, -я весьма уважаю инспектора, а он смотрит на это иначе, чем я. Так что я обязан выполнять его команды.

– Но меня его команды не касаются, -возразил Кейл.

Кленси пренебрег этим замечанием и снова повернулся к Уэлсу.

– Вы работаете в комиссии по освобождению. Не могли бы вы дать мне сведения по четверым беглецам? Я имею в виду сведения, которых нет в их делах?

– Я хочу быть вам полезен, лейтенант, только вряд ли знаю больше вас. Ну посмотрим.Речь идет о Вильямсе, Маркусе, Блаунте и Сервере?

– Конечно.

– На комиссии был Вильямс, около месяца назад. Он сидел за то, что пырнул кого-то ножом во время ссоры в баре. Маркус с Блаунтом осуждены на двадцать лет каждый, к нам они смогут попасть лишь через много лет. Серверу дали от пяти до десяти лет. Его дело мы могли рассматривать только через шесть месяцев.

Кленси удивленно посмотрел на Уэлса.

– Вы на память знаете дела всех заключенных?

– Что вы, -рассмеялся Уэлс, -это невозможно. Но услышав про побег, я решил взглянуть, имели ли мы с ними дело. А когда мой тесть пригласил встретиться с вами, я еще раз просмотрел их дела.

– Ясно, -кивнул Кленси.
– Что вы думаете о Вильямсе?

– Он бы не был освобожден, -ответил Уэлс.
– Это точно. Поведение в тюрьме не из лучших, и к тому же он рецидивист-он и раньше орудовал ножом. Нет, его бы не освободили.

– Понимаю. А Сервера?

Хмурясь, Уэлс покрутил в руках стакан.

Трудно мне говорить от имени комиссии, дело мы еще не рассматривали. Лично я-но это между нами-полагаю, преступление его не так уж страшно. И в тюрьме он вел себя прилично. Повторяю, дело его еще не рассматривалось. Разумеется, теперь, после его участия в побеге.Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Не могу понять, зачем он сбежал, если должен был предстать перед вашей комиссией и мог рассчитывать на освобождение. Странно это. И не я один так думаю. Как, по вашему, что может толкнуть на побег человека в такой ситуации? Что его заставило?

– Видимо, у каждого есть свой предел терпения. И Сервер дошел до точки. Потому я, как и ваш инспектор, полагаю, что Сервер может быть опасен и к его угрозам относиться нужно серьезно. Постарайтесь убедить в этом моего тестя, очень вас прошу.

Судья Кейл что-то проворчал. Стакан его опустел, маленькие глазки заблестели.

– Столько слов из-за такой ерунды. Заключенному подвернулся случай бежать-он им и воспользовался. Глупо? Но тем не менее так. И угрозы нам троим он забыл раньше нас, будьте уверены.

Взяв бутылку коньяка, он налил себе и поставил бутылку под рукой.

– Кстати, Джон, затевая освобождение на поруки вы только разжигаете в них напрасные надежды, а потом разочаровываете. Вот и все.

Уэлс сжал зубы, его жена собралась было вмешаться, но раздумала.

– Вы против освобождения на поруки в любом виде?
– спросил Уэлс.

– Если откровенно-да. Все это бессмысленно. И безрезультатно. Чего вы добиваетесь? Любви таких, как Сервер и Блаунт?

Уэлс с женой замолчали, видимо, такие ссоры были не впервой. Кленси встал, не желая вмешиваться. Жестом Джон предложил ему еще налить, Кленси отказался.

– Мне надо идти, -сказал он.
– Завтра трудный день.

Судья Кейл пожал плечами. Видимо, последняя рюмка коньяка вдруг испортила ему настроение.

– В общем, лейтенант, -сказал он сухо, -не надо мне ваших людей. Мне вести кампанию, я готовлю ответственную речь для радио. У меня будет дурацкий вид.

Кленси, не вступая в спор, простился, Джон Уэлс проводил его до двери. Появившийся невесть откуда слуга подал Кленси плащ и шляпу.

– Он не всегда такой, -сказал Уэлс.
– Видимо, побег волнует его гораздо сильнее, чем он говорит. Тут еще эти выборы.Его будут охранять?