– Разумеется, -Кленси пожал ему руку. Улыбнувшись, подумал про себя: "-У меня будет дурацкий вид.И судья прав, потому что они и есть упрямый старый дурак. Ну а я? " Под по-прежнему лившим дождем улыбка его быстро исчезла.

Глава 3

Среда, 1. 15

Телефон все звонил. Кленси безуспешно пытался проснуться. Долго шарив рукой по столику, наконец нащупал трубку.

– А-алло?

– Лейтенант, это Капровски, -голос был смущенный и несчастный.
– Я в отчаянии, что пришлось будить вас среди ночи, но.

Кленси наощупь зажег ночник и заморгал. Черт бы все побрал!

– Что случилось?
– хмуро рявкнул он.

Из трубки донесся тяжелый вздох.

– Эта девушка.Фернандес.Она погибла.

– Что?

Кленси сел и потряс головой, чтобы окончательно проснуться и понять, что говорит Капровски.

– Вы откуда звоните?

– Из больницы Бельвью. Ее привезли сюда.

Кленси пошел в ванную, окатил голову холодной водой и вернулся окончательно проснувшимся.

– Все в порядке, Кап, рассказывайте. Только с самого начала. Что произошло?

– Лейтенант, я выполнял ваши указания. Пошел к техникам, те установили аппаратуру подслушивания в подвале. Отослали привратника, приготовили мне наушники. Я подумал, раз девушка не пришла, подожду ее в бистро напротив, заодно сэндвич съем.

– И пока вы там торчали, -угрожающе начал Кленси.

– Нет, лейтенант, ни в коем случае. Значит, съел я свой сэндвич, вернулся в подвал и надел наушники. Телефон звонил несколько раз, но ее не было дома и никто не брал трубку. Я уж было собирался вылезать из подвала и узнать у привратника, не уехала ли она куда-нибудь, как вдруг трубку подняли и набрали номер. Она вернулась.

– Откуда вы знаете?

Капровски даже сбился.

– Как это.ну, она же звонила матери Ленни.

– Хорошо. В котором часу это было?

– В девять двадцать шесть.

– Где был Сальмен?

– Сальмен?

– Тот, кто должен был наблюдать за входом в дом.

– Когда я пришел, он стоял на углу. Думаю, он там и оставался.

– Фотографии у вас обоих были?

– Ну конечно, лейтенант, -заверил Капровски.
– Я взял перед уходом.Про Сальмена, правда, не знаю, но странно было бы.

– Продолжайте, пока это не имеет значения.

Кленси свободной рукой зажег сигарету и натянул одеяло на плечи.

– Ну так вот, -продолжал Капровски, -она позвонила мамаше Сервер и я ухихикался при мысли о том, что на другом конце провода Стентон слушает то же, что и я, но вот не говорили они ничего для нас полезного. Марсия Эрнандес только плакала и спрашивала, почему да зачем Ленни это сделал. А мать.ее послушать , так не все полицейские гоняются за ее сыном. Она все повторяла: "-Не расстраивайся! Ленни хороший мальчик! "и все в таком же роде.

Не иначе от шока она просто одурела.

– Больше она ничего не говорила? Что Ленни дал ей знать о себе? Что помогло бы нам узнать, где он и что собирается делать?

– Абсолютно. По крайней мере мне так кажется. Если, конечно, они не говорили кодом. Но все записано, можете послушать. Ну да ладно. Они закончили и целый час-тишина. Я уже собирался уходить, как ей вдруг позвонили снова. Около полуночи. Она, наверно, ждала у аппарата, так как сняла трубку сразу.

Звонил мужчина, голос хриплый, как будто простуженный. Спросил:

– Марсия?

Она ответила:

– Да, кто это?

Тот перебил ее:

– Молчите, говорить буду я. У меня к вам поручение от одного старого друга. Он хочет вас срочно видеть.

– Где?
– спрашивает она.

– В том месте, где вы познакомились. Вы знаете.

Девушка что-то хотела спросить, но трубку повесили.

Что делать, я не знал. Идти за Сальменом не мог, -а вдруг она еще кому будет звонить-и нужно было проследить, пойдет ли она к Серверу. Я подождал немного, дал ей выйти, чтобы меня не заметила.

Капровски смолк. Кленси уже представил себе, что было дальше.

– Продолжайте, -сказал он спокойно.

– Я был еще в вестибюле и сквозь стеклянную дверь следил, как она переходит улицу. И тут автомобиль с погашенными фарами на полном ходу налетел на нее. Она ничего не видела, даже не вскрикнула. Когда я выскочил, машина была уже далеко. А девушка лежала в луже крови. Она была мертва.

– Других машин на улице не было? А полицейских?

– Ни души.

– А Сальмен?

– Думаю, он ушел в полночь. Остался полицейский, который пил кофе в баре напротив и наблюдал за перекрестком, но он видел не больше меня. И даже меньше.