Роса обжигала щиколотки, между деревьев витал легкий туман. Было так рано и так вольготно, что Илья, кроме обычного комплекса упражнений, выполнил еще и свою произвольную программу по спортивной гимнастике. И хотя он дважды сбился, а на брусьях чуть вообще не сорвался, со спортивной площадки Илья ушел с видом д'Артаньяна, только что вручившего королеве небезызвестные алмазные подвески.

Он возвратился в дом. Позавтракал, продиктовал электронному секретарю традиционный перечень поручений и решил отправиться на Днепр. Обживаться так обживаться!

Но не успел Илья пройти и десяти шагов, как над головой мелькнули красные "плавники". Двухместный гравилет - нарядный, новенький, с улыбчивым лицом Солнца на борту - опускался на площадку перед домом.

– Егор!..

Они обнялись и замерли на миг, затем Егор отступил в сторону. На подножке гравилета стояла стройная русая девушка. Илью поразило ее лицо: удивительно чуткое, нежное и в то же время будто скованное неведомым ожиданием. Такое выражение лица, отметил он про себя, бывает у тех, кто к чему-то напряженно прислушивается, ловит даже тень звука. Или у... слепых.

– Это Оля!
– сказал Егор и просиял.
– Пятое крыло Стрекозы, Это жена моя, Илюша.

"Господи, до чего же щедра жизнь!
– подумал Илья, подавая руку гостье и помогая ей сойти на землю.
– Она одаривает всех детей своих, только надо уметь разглядеть эти дары. И принять..."

– Я сию минуту раздобуду для вас свободный модуль. Или возьмите мой. Я так рад...

– Нет, нет!
– Егор замахал руками.
– У нас всего шесть дней, свободных. Мы летим в Сухуми. Представляешь, Оля сто раз писала о море, но ни разу... не видела его...

Он сбился на слове "не видела" и смущенно замолчал.

– У нас есть два контура поливита, - пояснила Ольга.
– И одни глаза на двоих. Это очень много. Целое богатство.

– Я тоже мог бы...
– начал Илья, но тут же понял, каким нелепым покажется влюбленным его предложение, и перевел разговор на другое: Кстати, - поинтересовался он, - как вы со Славиком решили судьбу этой диковинной машины? Только не подумай чего: я сам провалил экзамен, поливит здесь ни при чем.

– Решит референдум. Мы пока предлагаем резко ограничить сферу его применения. Во всяком случае, это не игрушка. И, тем более, не развлечение.

– Спасибо, Илюша, - улыбнулась Ольга.
– Ты не договорил, но я поняла. Спасибо! Нам хватит одних... Я и так устаю во время сеансов: стараюсь меньше двигаться, чтоб не потерять ориентацию. Непривычно все это...

– Как твой подопечный?
– вспомнил Егор.

– Анатоль?
– Илья неопределенно повел плечом.
– Сложный случай. Почти месяц составлял психологический портрет. Думаю, пора браться за дело всерьез.

– Можно?
– Ольга осторожно шагнула к Илье, и ее прохладные пальцы пробежали по его лицу. Мгновенно и неощутимо - будто ветер вздохнул.

– Вот и свиделись, - сказала она довольно.
– А то Егор мне все уши о тебе прожужжал.

Он столько купался и нырял, что порядком устал от чередований зеленых глубин, где было прохладно и сумрачно, и раскаленного пляжа.

По дороге в город Илья зашел в кафе "Таинственная сень" и выпил стакан пива. Пиво было густое и светлое, будто свежий мед. Веселый парнишка-программист, который обслуживал кафе, объяснил ему, что "сень" трава с Медеи, состоит она чуть ли не из одних витаминов, и если ее добавлять к ячменю, получается пиво, лучше которого нет во всех Обитаемых мирах.

Пешеходная тропинка заросла полевыми цветами. Рядом, за живой изгородью, текли разноцветные ручьи самодвижущейся дороги. Оттуда долетали голоса и смех, меж ветвей мелькали яркие женские платья. Здесь же было тихо и сонно, равномерно чередовались тень и солнечный паводок, а чуть дальше, на склонах холмов, облепленных молодым ельником, росла земляника.

Илья вошел в город.

Он успел полюбить Птичий Гам, похожий больше на ландшафтный парк, чем на традиционный город. Единственное, что скрепляло его и что при большой доле воображения можно было назвать основой планировки, - так это белые кольца центров обслуживания да площади Зрелищ. Дома же располагались вокруг них совершенно произвольно, на разной высоте, и издали походили на грозди винограда. Такое сравнение, впрочем, показалось Илье не очень удачным. Автономные модули, из которых слагались дома, отличались и размерами, и расцветкой. Гирлянды! Причудливых форм гирлянды - так будет точнее.

Как-то по контрасту - вокруг столько солнца, улыбок, радости - вдруг вспомнился Анатоль: одинокий коттедж, вымученное лицо, мешковатый коричневый свитер, привычка прятать руки.

"Нам пора повидаться, - подумал Илья.
– В ближайшие дни. Промедление может оказаться таким же опасным, как и моя прошлая поспешность".

Внезапно он остановился.

Вместо розового пластбетона - имитации мрамора - под ногами... белел пушистый слой снега.

Небо вдруг провисло под тяжестью низких туч.