В романе "В круге первом" Солженицын рассказывает о своей необычайной прозорливости: в 12 лет он понял ложь московского процесса Промпартии, в 16 - что Сталин убил Кирова.

Я был всегда против режима, вращался среди мыслящих людей, но только в этапной камере Бутырской тюрьмы в 1941 году узнал правду об этом убийстве от старых членов партии, варившихся в сталинской кухне. Солженицыну не следует забывать, что после ясновидения в юношестве, он попал в сети марксизма и безбожия в более зрелые годы. И лучше чаще вспоминать о своём падении, чем об отроческой гениальности.

Я полагаю, что Солженицын доставил бы заключённым несколько весёлых вечеров, если бы прочёл "Письмо вождям" на шарашке. Но теперь времена изменились. Солженицын приобрёл всемирную аудиторию, к нему прислушиваются в различных кругах, некоторые даже считают пророком. Положение обязывает!

н/. "Отдайте им эту идеологию!" /16/

Бесполезную вещь бросают сами. Раз "вожди" вцепились в идеологию зубами и когтями, из их пасти она не вывалится, и они её добровольно не выпустят. Просьбами не сладишь!

Следует называть вещи своими именами: для устранения класса партийных бюрократов и освобождения от его идеологии требуется революция. И надо найти и предложить её лучший вариант.

"Отдать идеологию" и сохранить режим невозможно. Солженицын советует классу самому покончить с эксплуатацией народа, то есть отказаться от привилегий и остаться не у дел. Стремясь внушить "вождям" возможность их существования без идеологии, Солженицын обеляет режим. Во всем виновата идеология - забросят её "вожди" и станут хорошими.

Возможно, умы некоторых представителей класса партийных бюрократов хотят заменить марксистскую идеологию на идеологию нацизма. Но это связано с коренной ломкой - распустить колхозы и совхозы, прекратить держать сельский люд в крепостной зависимости , резко повысить заработки рабочих, техников, служащих, разрешить торговлю и т. п. При этом легко остаться у разбитого корыта, ибо натерпевшийся народ не согласится снова на диктатуру с миллионами трутней.

"Шаг поначалу кажется трудным, а на самом деле вы очень скоро испытаете большое облегчение, отбросив эту никчёмную ношу..." /39/ /Подчёркнуто мною - ДП/.

Какая забота о "вождях" Советского Союза!

С помощью этой "никчёмной ноши" Ленин взял власть, с идеологией "вожди" уйдут с подмостков истории. Но наше оружие - СМЕХ. От него режиму не спрятаться, и для идеологии он страшнее атомных бомб.

26. Реалист кажущийся и настоящий

"...вы - крайние реалисты... Вы - исключительные реалисты..." /42/. Солженицын предлагает "диалог на основании реализма" /43/, сам остаётся "в рамках жестокого реализма" /4б/, требует, чтобы другие предложили "выход"... "вполне реальный, с ясными путями" /5/.

В XX веке широкое хождение получили слова "реалист" и "реальный политик". Большинство людей относится одобрительно к "реалистам" и считает неизбежным их принцип: с волками жить - по-волчьи выть.

Но таким реализмом хвалиться не приходится. "Реальные политики" вошли в компромисс с совестью, стали договариваться с заведомыми подлецами и довели мир до теперешнего состояния. Подобные "реалисты" - наследие вчерашнего дня. Их неизбежно заменят люди благородного образа мыслей, отличающиеся прямотой поведения. Будущее за настоящими рыцарями духа!

К аморальным людям и их организациям следует относиться с подлинным реализмом, подвергать их бойкоту, отказываться вести с ними переговоры, предъявлять им ультиматум вместо того, чтобы идти на уступки . С "вождями" можно подписывать договоры только тогда, когда обеспечен надёжный контроль за их исполнением.

Реализм должен быть творческим, как у инженера-конструктора, который начинает с листа чистой бумаги и кончает созданием машины. Самая низшая форма реализма: признавать лишь то, что можно пощупать руками. Факт существования режима налицо, но следует разглядеть силы внутри страны, которые могут устранить режим. "Реалист" Солженицын отбрасывает эту возможность, ибо отрицает революционную борьбу с "вождями".

Солженицын считает своё письмо реальным, потому что олицетворяет класс партийных бюрократов со всей страной. Но такая реальность называется капитуляцией или соглашательством через голову народа и вопреки его коренным интересам.

27. "Вся власть советам!"

"Вы ...не допустите, чтобы власть ушла из ваших рук. Оттого вы не допустите доброй волей двух- или многопартийную парламентскую систему... реальных выборов, при которых вас могли бы не выбрать." /42/ Поскольку класс партийных бюрократов не допустит двух-много-партийной системы и реальных выборов, то Солженицын просит его восстановить "хотя бы реальную власть советов". /46/