В "Письме вождям" Солженицын вздумал устраивать судьбу подрежимных россиян без их совета и согласия, поэтому настораживает его призыв прислушаться к "слитному голосу Восточной Европы". Не считает ли Солженицын теперь себя выразителем чаяний не только народов СССР, но и народов стран сателлитов?

Слитный голос класса партийных бюрократов осточертел. Спасибо Солженицыну за предложенный другой слитный голос, но не лучше ли прислушаться к голосу каждого народа?

2. Легко останавливать других.

"Видите, каждая профессия, если она начинает разрушать нравственные нормы жизни, должна сама себя ограничить." "...но и всякая профессия, но и всякий человек должен уметь пользоваться своей свободой, и сам себе находить остановку, нравственный предел".

Умри, Денис, лучше не скажешь!** А если взяться за решение задачи и вдобавок не иметь нужной профессии, то уж совсем не будешь знать, как "себя ограничить".

Солженицын - не специалист по вопросам, которые поставил в "Письме вождям". Почему же он не должен "сам себе находить остановку, нравственный предел" и прислушаться к голосу тех, кто шли всегда плечом к плечу с тружениками, и для вызволения их из беды не жалели себя в поисках приемлемых решений?

Чего же добился Солженицын?

Тираны ублажены и получили поддержку, скованный гигант*** унижен, друзья на Западе - в изумлении /что взять с других, если сам Солженицын несёт околесицу!/ Многочисленные почитатели кривят душой и стараются хоть как-то исправить положение.

Сам себя высек, как гоголевская унтер-офицерская вдова!

* Телеинтервью А. Солженицына компании CBS /Беседа с Уолтер Кронкайтом 17 июня 1974, в Цюрихе/. Цитаты из этого интервью приведены по тексту, опубликованному в "Русской мысли" 11.7.1974 /№ 3007/.

** Крылатые слова; эта фраза, якобы, была сказана князем Потемкиным Таврическим по прочтении им "Недоросля" Фонвизина.

*** Народы нашей страны.

3. Ещё раз о чудесах Хрущёва.

"Если бы не было чуда с "Иваном Денисовичем", это просто чудо, что Твардовский мог убедить Хрущёва напечатать "Ивана Денисовича". Солженицын два раза в одной фразе употребил слово "чудо". Несколько позже он здраво объясняет, что Хрущёвым руководил грубый политический расчёт, когда он дал разрешение на публикацию повести "Один день Ивана Денисовича". /"Хрущёв действовал совершенно бессознательно, ему нужен был "Иван Денисович" в тот момент, когда с Китаем он спорил, о Сталине"/. Вызывает удивление непоследовательность Солженицына в оценке им одного и того же события.

На Западе широкое распространение получила легенда о демократических начинаниях Хрущёва. Я объяснил уже истинные причины "Хрущёвских чудeс".* Упорная вера Солженицы-на в чудеса Хрущёва подливает масла в огонь и помогает укрепить версию Кремля о возможности перемен в стране без ухода "вождей" со сцены.

* См. с. 2 данной книги

4. Хижина дяди Тома XX века.

"...даже предпочтение отдаётся тем, кто хочет спастись, уехать, перед теми, кто хочет остаться и исправить эту страну, рискуя собственной жизнью".

Борцам с коммунистическим режимом внутри и вне страны удалось вынудить его на небольшую уступку в вопросе выезда за границу. Заодно с рабовладельцев перед всем миром сорвана маска, так как

– цифра выехавших из страны известна, и их процент ничтожен;

– уехавшие не могут вернуться назад, у них насильственно отнято советское гражданство;

– разрешение на эмиграцию евреев под давлением Конгресса США объясняет торговую сделку, на которую пошёл СССР, ради получения кредитов и его признания "благоприятной нацией".

Солженицын возмущается, что Запад, вместо того, чтобы помогать искоренить произвол и беззаконие в нашей стране, отдал предпочтение определённым слоям подсоветских граждан и помог им добиться разрешения на выезд из страны. Но невозможно было потребовать от режима как первую уступку роспуск политзаключённых и освобождение здоровых инакомыслящих, брошенных в психзастенки. В условиях режима партийных бюрократов такую операцию невозможно даже проконтролировать.

5. Разделение обязанностей.

"Однако, эмигрируют, в общем те, кто бегут, спасают себя от наших ужасных условий. Гораздо более мужественные люди, стойкие и преданные стране остаются для того, чтобы исправить там положение, чтобы добиться улучшения условий."

Почему Солженицыну не приходит в голову простая мысль, что тот, кто не боролся с режимом, когда жил в стране, по выезде из неё тоже не будет этим заниматься и станет устраивать свою жизнь, а тот, кто боролся, будет и дальше продолжать эту борьбу. Осуждать можно тех, кто за границей