Шрифт:
весь день бульвары являли собой необычное зрелище. Террасы почти всех кафе были пусты, столы и стулья были убраны с них. В некоторые кафе посетителей впускали поодиночке, и их обслуживали официанты, оставшиеся верными своему долгу, но снявшие тем не менее передники
229
Наконец Франция покупает американские склады (фр.).
дабы не обнаружить преждевременно своих симпатий, решено расформировать для вида несколько частей; на самом же деле эти части в полном составе передаются в распоряжение Колчака
туман скрыл канонерку вскоре после того, как она отвалила от пристани, но Президент продолжал улыбаться и махать шляпой, в то время как канонерка приближалась к «Георгу Вашингтону»
230
Геджас (Хиджас) – провинция в Саудовской Аравии. В XVI–XIX вв. входила в состав Османской империи. Восстание против турецкого господства в 1916 г. привело к созданию независимого королевства, которое прислало своих делегатов на Парижскую мирную конференцию. С 1932 г. входит в состав Саудовской Аравии.
Дом Морганов
«Я предаю дух мой в руки моего Спасителя, – писал Джон Пирпонт Морган в своем завещании, – в полной уверенности, что, очистив и омыв его в своей драгоценнейшей крови, он вознесет его безгрешным к престолу моего небесного Отца, и я завещаю моим детям всеми средствами и ценой любых личных жертв хранить и защищать святое учение об искуплении грехов пролитою за нас кровью Иисуса Христа, и только ею»,
и в руки Дома Морганов, представленного его сыном, он передал, умирая в Риме в 1912-м,
контроль над моргановскими предприятиями в Нью-Йорке, Париже и Лондоне, четыре национальных банка, три треста, три страховых общества, десять железных дорог, три трамвайные компании, одно общество скорых поездов, Международное торговое пароходство;
власть, основанную на принципе взаимной поддержки переплетающихся директоратов, над восемнадцатью другими железными дорогами, Стальной корпорацией США, Всеобщей компанией электричества, Американской телеграфной и телефонной компанией, пятью основными отраслями промышленности;
сплетенные провода комбинации Морган-Стилмен-Бейкер, как висячий мост, поддерживали кредит, тринадцать процентов банковских ресурсов мира.
Первым Морганом, создавшим трест, был Джозеф Морган, владелец гостиницы в Хартфорде, Коннектикут. Он основал несколько линий почтовых карет и скупил акции страхового общества «Этна» в момент паники, вызванной в тридцатых годах одним из больших нью-йоркских пожаров;
сын его, Джуниус, пошел по его стопам, занявшись сперва мануфактурой, а потом войдя в компанию с Джорджем Пибоди, банкиром из Массачусетса, который создал в Лондоне гигантское страховое и торговое предприятие и стал другом королевы Виктории;
Джуниус женился на дочери Джона Пирпонта, бостонского проповедника, поэта, эксцентрика и аболициониста, и старший сын их,
Джон Пирпонт Морган, получивший воспитание в Англии, учившийся в Веве, выказавший недюжинные математические способности в Геттингенском университете, прибыл в Нью-Йорк, чтобы сделать себе состояние, – щуплый, угрюмый юноша лет двадцати, он как раз подоспел к панике 57-го года (война и паники на фондовой бирже, банкротства, военные займы – благоприятная погода для Дома Морганов).
Когда под фортом Самтером [231] загрохотали пушки, молодой Морган заработал немалые деньги на перепродаже североамериканской армии бракованных карабинов и впервые дал себя почувствовать на фондовой бирже в деловом центре Нью-Йорка; золото приносило гораздо больше прибыли, чем ружья, гражданская война перестала его интересовать.
Во время франко-прусской войны Джуниус Морган выпустил большой заем для французского правительства, находившегося в Туре. Одновременно молодой Морган боролся с Джеем Куком [232] и немецко-еврейскими банкирами во Франкфурте из-за консолидирования американского военного долга (он терпеть не мог немцев и евреев).
231
Форт Самтер – единственный форт, оказавший сопротивление южанам в начале гражданской войны.
232
Кук Джей (1821–1905) – крупнейший американский финансист XIX века, конкурент Моргана.
Паника 75-го года разорила Джея Кука и сделала Дж. Пирпонта Моргана главным крупье Уолл-стрит, он вошел в компанию с филадельфийскими Дрекселями и выстроил Дом Дрекселя, в котором он тридцать лет сидел в своем застекленном кабинете за письменным столом, краснолицый и наглый, куря длинные черные сигары, или, когда намечались крупные дела, раскладывал пасьянс «отшельник во внутренних покоях»; он славился своим немногословием, «да» или «нет», и своей манерой внезапно обрушиваться на посетителя, и своим характерным жестом, означавшим «а что с этого буду иметь я?».