Робин грустно улыбнулся. Ладно, пусть ему будет трудно, лишь бы из этого получилось что-то прочное. Но он опасался, что Макси не хочет прочной привязанности. Ей нужен настоящий дом и муж, которого она могла бы уважать. Дом Робин мог ей предоставить, но кто способен уважать человека с таким прошлым, как у него?

Но все же, поддавшись соблазну, Робин поцеловал Макси в кончик красивого прямого носика.

Макси взметнула черные ресницы и уставилась на него немигающими глазами.

— Кто из нас передвинулся ночью?

— Мне кажется, мы оба. Подумав, Макси сказала:

— Скоро все проснутся. Нам надо встать или, по крайней мере, отодвинуться друг от друга.

— Совершенно верно.

Но он не выпустил ее из своих объятий, и она не сделала попытки отстраниться. Вместо этого она просунула руку ему под мышку и прижалась еще теснее. «Хорошо, что мы одеты, — подумал Робин, — не то я, глядишь, забыл бы, что мы лежим у всех на виду».

К счастью, вскоре в тумане зазвучали голоса. Робин неохотно снял руку с бедра Макси.

— Если кто-нибудь догадается, что вы женщина, ваша репутация изрядно пострадает. Макси озорно улыбнулась и села.

— А если они будут думать, что я мужчина, пострадают репутации нас обоих.

Робин засмеялся, встал и с хрустом потянулся. «Ладно, — подумал он, — отложим заботы о будущем до Лондона. А пока что будем радоваться каждому дню».

Дездемона Росс не могла представить, что в Англии столько скота. Она допивала третью чашку чая, не отрывая глаз от зрелища, которое открывалось ей из окна. Комната с видом на главную улицу Маркет-Харборо на втором этаже гостиницы «Три лебедя» была заказана кем-то заранее, но Дездемона сумела при помощи денег и угроз убедить хозяина отдать эту комнату ей.

Когда появилось первое стадо валлийских черных бычков, Дездемона смотрела вниз, как завороженная, каждую минуту ожидая увидеть Макси и Робина. Но с тех пор прошло уже Бог знает сколько времени, Дездемона устала, ей все надоело, и она уже опасалась, что ее бдение окажется напрасным.

Она досыта насмотрелась на черных бычков, черт бы их побрал, на гуртовщиков-валлийцев в блузах и длинных шерстяных чулках и на пастушьих собак с до смешного короткими ногами. Видела она и селян, которые путешествовали вместе с гуртом. Потом ее внимание привлекли двое плотных мужчин, что околачивались на другой стороне улицы. Они, похоже, вглядывались в проходящих так же пристально, как и она. Может быть, один из них и есть тот самый человек, которого Клетус послал за Максимой?

Но никого похожего на племянницу она не увидела. Или на легкомысленного лорда Роберта.

Дездемона поставила чашку на стол. Интересно, где сейчас маркиз Вулвертон? Наверняка где-нибудь поблизости и тоже пристально наблюдает за тем, что происходит на улице. Если только он уже не перехватил беглецов — тогда понятно, почему их нет с гуртом.

Отсутствие Вулвертона вызывало в Дездемоне смешанные чувства. С одной стороны, маркиз при каждой встрече ухитрялся ее разозлить, да к тому же заставить вести себя по-идиотски. С другой стороны, эти встречи доставляли ей немалое удовольствие.

Показался конец гурта. Его замыкали три человека в запыленной одежде, рядом с которыми трусили две пастушьи собаки. Дездемона ахнула и вгляделась в эту троицу.

Один из них был явно гуртовщиком, другой был среднего роста молодой человек с легкой походкой, а третий — невысокий юноша в безобразной шляпе — в точности соответствовал неоднократно ею слышанным описаниям Максимы. Шедший посередине, видимо, сказал что-то смешное, потому что гуртовщик и Максима рассмеялись.

Задыхаясь от волнения, Дездемона ринулась вниз по лестнице.

Гурт и на деревенской дороге издавал достаточно шума, но, стиснутый между домами, он оглушал сердитым мычанием, стуком копыт по булыжникам и собачьим лаем. Макси и Робин шли позади группы бычков, у которых отвалились подковки. Дафид подгонял отстающих, и с ним были две собаки, которые не давали бычкам заходить в переулки. Большинство горожан благоразумно сидели дома, ожидая, когда пройдет гурт. Бычки шли по городу уже несколько часов, и улица нуждалась в основательной уборке.

Обычно гуртовщики обходили города, но недалеко от Маркет-Харборо находился крупный рынок скота, куда можно было попасть только по этой дороге. После открытых просторов Макси чувствовала себя в городе очень неуютно, и ей повсюду мерещилась опасность. Но после схватки на той поляне они нигде не видели Симмонса.

"Может, он махнул на нас рукой?» — подумала Макси и как сглазила! На подходе к рыночной площади они услышали знакомый голос:

— Вон они!

Из подъезда дома всего шагах в двадцати от них выскочил Симмонс с выражением злобного восторга на безобразном лице. Рядом с ним был еще один детина — такой же крупный и с еще более зверской физиономией.