Как и многие старые города, Маркет-Харборо состоял из множества переплетающихся кривых улочек. Но тут им не повезло: переулок привел их на ту самую улицу, с которой они только что ушли. Их увидел один из приспешников Симмонса и закричал своим приятелям. Даже шум мечущегося на параллельной улице стада не заглушил стука тяжелых башмаков по булыжникам — все четверо устремились за беглецами.

Макси и Робин развернулись и пустились бежать со всех ног. Если бы было темно, они, наверное, ушли бы от погони, но при дневном свете Симмонс и его свора отлично их видели, а выбор улочек был ограничен.

Завернув за очередной угол, они оказались на улочке, идущей круто в гору. Наверху, позади трактира, были составлены пустые бочки, от которых разило хмелем. Когда они добежали до бочек, Макси осенило:

— Подождите, Робин!

Она перевернула бочку на бок и подождала, когда их преследователи покажутся из-за угла. Как только вся свора увидела их и с воплями ринулась в гору, Макси столкнула бочку им навстречу и бросилась к другой. Робин радостно рассмеялся и тоже принялся опрокидывать бочки, которые с грохотом катились вниз по склону, сталкиваясь друг с другом и отскакивая от стен домов. Беглецы бросились наутек. Позади них раздавалась грязная брань.

Хотя они немного отдохнули, скатывая бочки, Макси чувствовала, что задыхается: скоро ее легкие не выдержат такого напряжения. Но она продолжала бежать, мысленно благодаря свое тренированное тело. Робин ожидает, что у нее хватит сил не отставать от него, и это уже само по себе комплимент. Надо держаться!

Следующий переулок резко сворачивал направо. Завернув за угол, Макси испуганно ахнула. Это был тупик, кончавшийся кирпичной стеной выше человеческого роста. Другого пути не было.

Удар копытом перекатил Дездемону на бок. Понимая, что еще несколько секунд — и ее затопчут, она попыталась встать на ноги, хотя уже не надеялась спастись.

Вдруг ее подхватили сильные руки и рывком втащили в сравнительно безопасную, хотя и неглубокую нишу. Ее лицо оказалось прижатым к плечу, которое кололось шерстяным ворсом.

Даже не видя лица своего спасителя, Дездемона знала, что это Вулвертон. Он прижал ее к стене, загораживая собой от толчков несущихся мимо бычков.

Ухватившись за отвороты его сюртука, Дездемона судорожно закашлялась ее легкие были полны пыли. "Хорошо же я, наверное, выгляжу, — обреченно подумала она. — Впервые за столько лет встретила мужчину, которому хочу понравиться, и пожалуйста! Что за чушь лезет мне в голову?» — возмутилась она, но не попыталась оттолкнуть Вулвертона: ей было слишком уютно в его объятиях.

— Вам кто-нибудь говорил, что у вас мужества гораздо больше, чем здравого смысла? — услышала она насмешливый баритон.

— Говорили. И неоднократно, — усмехнувшись, ответила Дездемона.

Шум и смятение постепенно стихали за спиной Джайлса. Дездемона с сожалением отступила от своего спасителя. Однако у нее подкосились ноги, и он опять подхватил ее, чтобы не дать упасть.

— Я вся трясусь, как бланманже, — с трудом проговорила она.

— Это вполне естественная реакция. Вы были на волосок от смерти.

Дездемона оперлась спиной о дверь, пытаясь подчинить обессилевшее тело своей воле.

— Так или иначе, я вам бесконечно обязана, Вулвертон. Быки ведь могли и вас затоптать.

Маркиз пожал плечами.

— Мне довольно много приходится иметь дело со скотиной, и я знаю, чего от нее ждать.

Хотя большинство английских аристократов жили на доходы с земли, Дездемона не могла припомнить, чтобы кто-нибудь из тех, кого она знала в Лондоне, вот так походя признался, что собственноручно занимается сельским хозяйством. Может быть, не стоит все время жить в Лондоне?

Дрожащей рукой Дездемона попыталась привести в порядок волосы. Ее платье и накидка были безнадежно порваны и испачканы, а шляпа лежала на мостовой, раздавленная в лепешку.

— Если бы я знала, что окажусь в гуще взбесившегося стада, я бы оделась иначе.

На улице уже воцарился порядок, и бычки спокойно шествовали дальше. К Дездемоне и Джайлсу с озабоченным лицом подошел гуртовщик, который шел в конце процессии.

— Надеюсь, вы не очень пострадали, сударыня, — сказал он с сильным валлийским акцентом. — Я бы никогда себе этого не простил.

— Со мной все в порядке. — Чтобы доказать это, Дездемона осторожно шагнула вперед. Теперь ноги ей повиновались. — Я совершила ужасную глупость, выскочив на улицу, когда по ней гнали скот.