Мериэль, не мигая, смотрела на рыцаря, не веря своим ушам.

– Как вы смеете! – взорвалась она, отбросив его руку. – Вы насильно увезли меня, можно сказать по­хитили, посадили в темницу, угрожали, и еще смеете упрекать меня за плохое поведение?

Господи, узница совсем забыла о своем решении незлить Уорфилда по пустякам. Когда лорд Адриан повернулся на каблуках, девушка собралась с духом, ожидая последствий. Но мужчина неожиданно оча­ровательно улыбнулся, и дьявольские искры исчезли из глаз:

– Конечно, я виню тебя. Это гораздо удобнее, нежели признаться, что я вел себя, как последний осел.

Его ответ настолько поразил Мериэль своей не­ожиданностью, что та даже рассмеялась:

– Ну, у каждого есть недостатки.

– Верно, – согласился Адриан и вновь посерьез­нел, однако в глазах осталась смешинка. Он собирался сказать еще что-то, когда Кестрел пулей вылетела из-под кровати, напала на одной ей видимого врага на полу, сделала сальто и остановилась перед графом.

Удивленный, тот посмотрел вниз, нагнулся и под­нял котенка. Обеспокоенная за безопасность питоми­цы, Мериэль вскрикнула:

– Пожалуйста, не делайте ничего Кестрел!

Лорд внимательно разглядывал животное, которое тут же лизнуло его запястье. Девушка в отчая­нии вздохнула: что понимает глупое создание, ласка­ясь к чудовищу? Не воспользовавшись чудесным убежищем, выскочила из-под кровати, затем прибе­жала к ногам тюремщика.

Спустя мгновение она поняла, что котенок посту­пил мудро, потому что граф не рассердился.

– У меня создается впечатление, что ты ценишь это глупое животное больше, чем меня, или того, что я могу предложить. Не отвечай, – перебил мужчина девушку, хотевшую что-то сказать в свое оправда­ние, опуская котенка на пол. – Сейчас я не желаю знать твое мнение. Сегодня такой чудесный день. Не хочешь ли прогуляться по стенам?

– Заставите ли вы меня, если я не захочу идти?

Граф внимательно посмотрел на нее.

– Нет, если ты не желаешь, не буду настаивать.

– Хорошо, в таком случае я принимаю ваше пред­ложение, – с этими словами Мериэль прошла мимо

него к двери.

Граф усмехнулся.

– Ты непоследовательна и неразумна, мой малень­кий сокол.

– Я и не говорила, что обладаю такими достоин­ствами. Знаете, наш святой отец как-то сказал, что ни одна женщина не может поступать разумно и ло­гично.

– Священники всегда так говорят, – пробормотал лорд Адриан, открывая дверь. – Они забыли, каков мир на самом деле.

Мериэль вновь рассмеялась, спускаясь в большой зал.

– Монахи, никогда не видевшие и не знавшие жен­щин, могли это сказать, но никак не священники. Все эти проповедники, предписывающие женщинам пос­лушание и полное повиновение, идут на поводу у святых отцов, у их нравов и мыслей.

– Нет, не у святых отцов, а просто у мужчин, – лорд печально взглянул на девушку. – Я думаю, боль­шинство представителей сильного пола иногда меч­тают, чтобы у женщин вообще не было разума.

– Женщины созданы из ребра Адама, поэтому близ­ки мужчинам, однако их нельзя топтать ногами.

Уорфилд хмыкнул, и молодые люди поднялись по лестнице, ведущей на крышу. С графом приятно об­щаться, когда не проглядывают его темные, неизведанные стороны. Поднимаясь первой по узкой, крутой лестнице, Мериэль украдкой бросила взгляд на Адриана и поразилась новой мысли, пришедшей в голову.

Будучи младшей дочерью небогатого рыцаря и с юных лет отданная в монастырь, она никогда не смотрела на мужчин как на возможных партнеров, зная, что не выйдет замуж. Даже после ухода из Ламборна свадьба казалась далекой, нереальной перспективой и останется такой еще несколько лет, пока Алан не сможет приобрести ей приданое. Однако Мериэль вовсе не была уверена, что хочет замуж.

Но сейчас она думала о том, как бы смотрела на своего поработителя и как бы относилась к нему при других обстоятельствах. Что, если бы Адриан де Лэнси оказался бы бедным рыцарем с одним замком и сначала попросил бы ее руку и лишь затем тело? И что, если бы ей прежде не пришлось познакомиться с темной сторо­ной его души, захотела бы она быть его женой?

Девушка ответила на это положительно, потому что не встречала еще такого привлекательного мужчины, как лорд Адриан. Если не принимать во внимание опасное, странное, волнующее наваждение, которое он испытывал к ней, граф казался умным, начитанным, обладал чувством юмора и обаянием. Хотя Мериэль не понимала, почему лорд так желал получить ее, и ненавидела его за свое заключение, все-таки в его отношении к ней было что-то интригующе-влекущее. Мужчины всегда относились к Мериэль как к млад­шей сестре, и никто никогда не преследовал ее своей любовью. Граф же впервые в ее жизни заставил де­вушку поверить, что она красива и желанна.

Мериэль вздохнула и сосредоточила внимание на крутой и опасной лестнице, прекрасно зная, что та­кие рассуждения приносят мало пользы. Она пленни­ца графа, а не гостья, его намерения исключительно грязны и бесчестны. Даже если бы он знал, что ее настоящее имя де Вер, они все еще находились бы по разные стороны стены, разделенные политикой и об­стоятельствами. Ее семья стоит внизу нормандской социальной лестницы, то есть, говоря проще, де Вер ближе к своим английским слугам, чем к знатным нормандским баронам. Для лорда Адриана уже вы­брана невеста из семьи, чья знатность и богатство равны его собственным.