– Не спешите, майор, – остановил их Штыба. – Я хотел бы допросить этого человека. Дайте на секундочку ваш парализатор.

Офицер дотронулся пальцами до рукояти табельного парализатора «василиск», в глазах его снова всплыло сомнение.

– Я не имею права передавать…

– Оставьте свои интеллигентские замашки, майор! Ничего с ним не случится. Я могу обойтись и без гипно, просто не хочу напрягаться. Ну?

Офицер нерешительно расстегнул клапан, вытащил парализатор. Штыба выхватил его, направил на Ромашина.

– Прошу прощения, пан советник, ничего личного, но мне очень хочется знать, кто у вас всем заправляет. Мой друг Аристарх Железовский предупредил меня, что я буду ходить по минному полю, а я этого не хочу.

– Это я сказал, – ровным голосом проговорил Ромашин, покрываясь испариной. Он был готов остановить сердце, чтобы не дать противнику копаться в его памяти, но умирать не хотелось. Оставалась крошечная надежда, что Золотько со своими орлами контрразведки успеет прийти на помощь.

– Вот и хорошо, сейчас разберемся. – Штыба неприятно осклабился. – Напрасно надеетесь на помощь, пан советник, никто вас не спасет. Дежурный по штабу – наш человек, и ваш вызов он просто-напросто заблокировал. А Железовский, насколько мне известно, сбежал в будущее, не так ли?

– Не так! – раздался за спинами «киборгов» мрачный бас.

Штыба дернулся как ужаленный, оглянулся.

В проеме двери возникла фигура математика. Огромная рука подняла парализатор «удав», выстрелила трижды. Оперативники Службы безвольно попадали на пол. Их командир активировал было змейку – электрошокер, но вскочивший с неожиданным проворством Ромашин перехватил его руку и с удовольствием врезал кулаком в квадратный подбородок. Майор отлетел к стене комнаты, сполз на пол с тупым удивлением на лице.

Штыба покосился на Ромашина, озабоченно сосавшего содранную костяшку пальца, но отвлекаться на его нейтрализацию не стал.

– Поговорим? – громыхнул гулким басом Железовский. – Опусти пистолетик, пан Штыба, он тебе не поможет.

– Ты не сможешь… – Голос Вацека сел, на лбу вздулись жилы, лицо напряглось и покраснело. – Ты не…

– Смогу!

Штыба вздрогнул, выронил парализатор. Ромашин подобрал оружие, обошел его, обессилевшего от борьбы с волей Железовского, выглянул в коридор, затем встал рядом с математиком.

– Ты, как всегда, вовремя. Что случилось? Почему ты здесь?

– Потом расскажу. Давно тут эти ребята?

– Минут пятнадцать.

– Надо уходить.

– Что будем делать с ним? – Ромашин кивнул на застывшего Штыбу.

Тот с усилием выпрямился. Сунул руку в боковой карман под уником, вытащил «глюк».

– Я вас… в пыль…

– Какая же ты вонючка! – тусклым голосом произнес Железовский. – У меня всего два вопроса к тебе. Ответишь – будешь жить, обещаю.

– Я т-тебя…

– Вопрос первый: кто «крот»?

– Дежурный по штабу, – вмешался Ромашин. – Он сам признался, думал, что я уже никому не успею сказать.

– Пусть сам ответит. Ну?!

– Д-д…

– Джонсон? Дюк? Доценко?

– Д-дим Олимов…

– Понятно. Мне этот парень никогда не нравился. И жена его тоже. Вопрос второй: чем тебя купили? Что пообещали?

– Н-не т-твое д-де…

– Отвечай!

Штыба отшатнулся, белея. Воля и возможности Железовского были выше, и держался Вацек из последних сил.

– С-с-с…

– Свобода?

Вацек кивнул.

Железовский усмехнулся, выстрелил, проследил за падением тела, обернулся к Ромашину:

– Как все просто в этом далеко не лучшем из миров. Ему пообещали всего лишь свободу, то есть возможность жить так, как он хочет, и этого оказалось достаточно.

– Я его понимаю, – глухо сказал Ромашин.

– А я нет! Ему мало было найти свое место в жизни, он непременно хотел найти и занять это место первым. Однако за все надо платить, это аксиома. Пошли, у нас очень мало времени.

– А с ним что?

– Ничего особенного, будет жить… идиотом.

– Не круто?

– Что заслужил.

Они вышли из коттеджа.

Ромашин мельком глянул на неподвижные тела «киборгов» – у двери, за дверью, на газоне и возле патрульных коггов, белых, с красными и синими полосами по бортам. Насчитал девять тел, невольно покачал головой, глядя на мощную спину размашисто шагавшего впереди Железовского. Тот сказал, не оборачиваясь:

– Они меня не ждали.

– Я понял.

Сели в голубой флайт, на котором прибыл Аристарх, поднялись в воздух.