Возле здания стояли на плитах три аппарата: скоростной шестиместный флайт и два куттера. На них, очевидно, и прилетели отеллоиды, устроившие засаду в зале метро.

– Выбирай, – сказал Аристарх.

– Флайт, – предложила Дарья.

Они уместились в кабине аппарата.

– Итак, ищем твоего приятеля, сына князя. Знаешь, куда лететь?

– Отсюда не больше десяти минут лета.

Флайт поднялся в затянутое тучами небо.

– Кстати, тебе не кажется странным, что летающая техника и в столь отдаленном будущем почти не отличается от нашей?

– Папа говорил, что разработка новых технологий прекратится уже в конце двадцать пятого века. Дальше человечество будет жить по инерции, не используя творческий потенциал разработчиков.

– Кому это было выгодно, хотел бы я знать.

– Только не самим людям.

– Умно говоришь.

Дарья виновато шмыгнула носом.

– Я не нарочно.

– Это комплимент, а не порицание. Чувствуется влияние папаши.

– Папа часто беседовал со мной. Мне его так не хватает!

– Мне тоже, – проворчал Железовский. – Жаль, что все в нашем мире предопределено и мы знаем, каким будет будущее. Но, может быть, когда-нибудь где-нибудь отыщется мир светел? Который примет нас такими, какие мы есть? И не разочаруется?

Дарья с удивлением посмотрела на друга отца, по лицу которого ни с того ни с сего пробежала тень тоски. Затем Железовский снова превратился в глыбу живого величия и невозмутимости. А девушка вдруг поняла, что ее могучий спутник способен ощущать печаль и боль, как и любой другой человек. Еще она поняла, что думает он сейчас не о глобальных проблемах мироздания, а своих внутренних, среди которых было и отсутствие детей. Хотя, с другой стороны, если Дар Железвич – прямой потомок Аристарха, подумала Дарья, значит, дети у него будут. Вот случится сенсационное явление – человек-гора с младенцем на руках!..

– Не отвлекайся, – проворчал Железовский. – Мне еще рано думать о детях.

Щеки девушки запылали. Она не успела заблокировать свои мысли.

– Я считаю, что ты не прав, дядя Аристарх. Забава давно хочет детей, к тому же без них вообще нет никакого будущего. Если я влюблюсь – сразу заведу двойню! – Она бросила опасливый взгляд на собеседника, вспомнив о Даре. Но Железовский сделал вид, что не расслышал оговорки. Пробасил с мрачным юмором:

– К сожалению, жизнь уходит так быстро, будто ей с нами скучно… Я учту твое пожелание. Далеко еще?

– Подлетаем.

Флайт замедлил полет. В сплошной колюче-лиственной шкуре леса появился просвет. Стали видны какие-то ямы, огромные воронки, разрушенные, сгоревшие постройки, раскатанные бревна, струйки дыма.

Дарья прикусила губу, с ужасом и недоверием разглядывая развалины, оставшиеся на месте хутора Жуковец.

– Не может быть!

Железовский перегнулся через борт машины, всматриваясь в картину разрушений.

– Похоже, здесь имела место бомбардировка местности с применением вакуумных гранат и аннигиляторов. Ты не промахнулась? Это тот самый хутор?

– Жуковец! Резиденция князя. Вот его терем… то, что от него осталось. – Девушка вытянула руку, показывая на глубокую воронку с раскатанными в разные стороны и разбитыми в щепы бревнами. – Неужели мы опоздали?!

– Артефакты отца были здесь?

– Я оставила их у княжича… он обещал сохранить, уверял, что они в безопасности…

– Значит, паренек ошибался. Спустись к воронке, попробуем поискать вещички по излучению. Может быть, что-то уцелело.

Флайт сел на относительно ровный пятачок возле гор земли. Пассажиры выбрались из кабины, спустились к воронке, вглядываясь в обломки строения и вывороченные взрывом пласты почвы. Трупов и фрагментов человеческих тел нигде видно не было, и Дарья немного успокоилась.

– Ничего не чую… Может быть, хуторяне успели уйти в леса и унесли с собой вещи? До бомбардировки?

Железовский поворочал головой, направился обратно к флайту.

– Возвращаемся.

– Куда? – не поняла девушка.

– За нами наблюдают, мне это не нравится. Если нас накроют ракетно-бомбовым ударом, спрятаться будет негде.

– А если это хуторяне?

– Потом выясним.

Они быстро залезли в кабину летающей машины, взлетели. А через несколько секунд в то место, где только что стоял флайт, вонзилась бледно-лиловая молния разряда.

Шши-и-и-ихх!

Веер земли, огня, дыма! Визг разлетающихся обломков камня и бревен!

Еще одна молния, новый веер огня и дыма!

Стреляли из леса, как заметил Аристарх, причем не из аннигилятора, а вообще из неизвестного ему вида оружия. Но выяснять, что это за оружие и кто стреляет, было недосуг. Железовский увеличил скорость, прижал флайт к вершинам деревьев и гнал его ураганным темпом до тех пор, пока хутор не остался далеко позади.

Внизу мелькнуло озерцо, лента реки.