– Он мастер жизни, Испытание прошел, отеллоидов победил.

Дарья засмеялась, сбежала вниз.

– Рада тебя видеть, чистодей. Где был?

Дар усилием воли удержал спокойное выражение лица.

– Я был у вас дома, виделся с твоей мамой.

– Шутишь?!

Он качнул головой, чувствуя ветерок могучей воли Железовского, продолжавшего изучать его мысленно-чувственные движения.

– Это было нетрудно. А потом меня захватили в плен отеллоиды.

Наступила короткая тишина. Встретившие молодого хуторянина молча смотрели на него с недоверием и сомнением во взорах. Только человек-гора смотрел иначе – с осуждением и одобрением одновременно.

– Как же тебе удалось освободиться? – первой задала вопрос девушка.

– Сынок! – раздался невдалеке тихий возглас.

Дар обернулся. К нему бежала мама, замедлила шаги, положив руку на грудь. Он метнулся к ней, обнял, шепнул: «Все в порядке, мам, я вернулся!» Отступил на шаг, глянул на разглядывающих эту сцену гостей.

– Вы уже знакомы?

– Почти сутки, – отозвалась Дарья.

– Тогда я приведу себя в порядок, и поговорим, не возражаете?

– Идем к Прохору, – сказала Веселина, беря сына под руку, – банька давно готова. Искупаешься, поешь.

– Есть мы будем вместе.

– Хорошо, как скажешь.

Дар помахал рукой остающимся, стараясь не ловить взгляды Дарьи, хотя его как магнитом влекло к ней.

Мать и сын удалились.

– Как же ему удалось вырваться? – задумчиво проговорила девушка.

– Отеллоиды для него не противник, – небрежно махнул рукой Борята. – Во время Испытания он наткнулся на целый отряд черных бродяг и одолел всех! Да и потом не раз побеждал их. Вот она свидетель.

Дарья кивнула:

– Подтверждаю. И все равно непонятно.

– Сильный мальчик, – прогудел Железовский с некоторой меланхолией. – Разве что когнитивного опыта не хватает да предвидения.

– Опыт дело наживное, – возразила девушка, – а с предвидением и у тебя, дядя Аристарх, не всегда все ладится.

– Уела, – добродушно усмехнулся Железовский. – Пойдемте куда-нибудь, не люблю торчать у всех на виду.

– К Бажанам и пойдем, – засуетился Борята. – Они люди хорошие, гостеприимные, и терем у них красивый и большой.

«Нам бы побыстрей разобраться со своими проблемами, – передал Дарье свою мысль Железовский, – и так потеряли двое суток».

«Нельзя же сразу требовать объяснений, – рассудительно ответила она. – Невежливо. Мы здесь всего лишь гости».

«Я гляжу, ты не прочь задержаться».

Щеки Дарьи порозовели, но она вздернула подбородок и сказала вслух независимым тоном:

– Кроме хуторских, помочь нам некому. Сам же говорил, что двоим нам не справиться.

Железовский молча направился вслед за оглядывающимся Борятой.

В тереме Бажанов их проводили в горницу, усадили за стол, предложили квас и медовый взвар. Вопросов не задавали, считая, что гости сами расскажут о себе, если захотят.

Вскоре появился Дар, переодетый в холщовые штаны и рубаху с вышивкой. Заговорили об отеллоидах. Дарья сообщила о встрече с черными псевдолюдьми на Меркурии. Дар лаконично рассказал о походе в прошлое, во времена гостей, и о засаде, которую устроили в метро Брянска отеллоиды. Закончил беседой с Паломником. О том, как он освободился, распространяться не стал, сказал только, что удалось реализовать резервные возможности и воспользоваться трансфером.

– Откуда у отеллоидов гипноиндукторы? – подняла брови Дарья. – Взломали какой-нибудь спецхран с оружием?

– Очевидно, – буркнул Железовский. – Хотя случайно такие вещи не делаются. Чтобы взломать спецхран с оружием, надо еще знать, какое оружие там хранится. Значит, внучек, ты утверждаешь, что на твой зов откликнулся Паломник?

Дар пожал плечами, считая вопрос излишним.

– Это любопытно, – продолжал человек-гора, будто разговаривал сам с собой. – Клим тоже встречался с Паломником. Такое впечатление, что этот парень прямо-таки жаждет встреч с путешественниками по орилоунской «нервной системе».

– Какой системе? – не понял Дар.

– Он имеет в виду орилоунское метро, – улыбнулась Дарья. – Почему ты считаешь, что Паломник ищет встреч именно с пассажирами орилоунской Сети?

– С ним встречались Клим, Лондон, Маттер и я, и все мы пользовались услугами орилоунского метро. Надо поразмышлять над этим. Как он меня назвал, говоришь?

– Вершителем, – сказал Дар.

Аристарх почесал кончик носа, хмыкнул:

– С кем-то он меня спутал. Если бы я был Вершителем, мы бы не имели проблем, какие имеем.