Шрифт:
– Да, вот что!
– произнес тот.
– Но только атмосфера эта скорее холодящая меня, чем согревающая!
– заключил он.
– Будто?
– сказала Анна Юрьевна недоверчивым голосом.
– Уверяю вас!
– Что вы влюблены - в этом... je ne doute guere!.. [122] Но чтобы и вам не отвечали тем же - не думаю!
– проговорила она.
– Что я не влюблен и что мне ничем не отвечают, могу доказательство тому представить.
– Пожалуйста.
– Скажите, когда бывают влюблены и им отвечают взаимно, то пишут такие письма?
– проговорил барон и, вынув из своего бумажника маленькую записочку, подал ее Анне Юрьевне. Письмо это было от княгини, писанное два дня тому назад и следующего содержания: "Вы просите у меня "Московских ведомостей" [39] , извините, я изорвала их на папильотки, а потому можете сегодня сидеть без газет!"
122
я почти не сомневаюсь!.. (франц.).
– Пишут в таком тоне?
– повторил барон.
– Пишут во всяком!..
– проговорила Анна Юрьевна, и при этом ей невольно пришла в голову мысль: "Княгиня, в самом деле, может быть, такая еще простушка в жизни, что до сих пор не позволила барону приблизиться к себе, да, пожалуй, и совсем не позволит", и вместе с тем Анне Юрьевне кинулось в глаза одно, по-видимому, очень неважное обстоятельство, но которое, тем не менее, она заметила. Барон сидел к ней боком, и Анна Юрьевна очень хорошо видела его рыжий затылок, который ей весьма напомнил затылок одного молодого английского лорда, секретаря посольства, человека, для которого некогда Анна Юрьевна в первый раз пала.
Часу в четвертом барон, наконец, встал и хотел было отправиться в Останкино.
– Куда же вы?.. Dinez avec moi... le diner sera bon! [123]– сказала ему Анна Юрьевна.
– О, нисколько в том не сомневаюсь!
– отвечал барон и, разумеется, не отказался от этого приглашения.
Когда они сели за стол, барон сказал:
– Я завтра хочу ехать в Москву на целый день погулять там, посмотреть... Я почти совсем не видал Москвы.
– Да и видеть особенно нечего, - подхватила Анна Юрьевна.
– Я сама тоже завтра еду туда на целый день.
123
Пообедайте со мной... обед будет хорош! (франц.).
– Изволите ехать?
– Да, et pour des raisons desagreables!.. [124] Там у меня какие-то процессы глупые затеваются; надобно ехать к нотариусу, написать одному господину доверенность.
– Какого же рода процессы у вас?
– спросил барон.
– Да там с мужиками по размежеванию земель; я их всех на выкуп отпустила, у меня очень большое имение, тысяч двадцать душ по-прежнему было!..
При этих словах барон даже пошевелился как-то беспокойно на стуле.
124
и по неприятному поводу!.. (франц.).
– Ну, а мужики все эти, говорят, ужасно жадны: требуют себе еще что-то такое больше, чем следует; управляющие мои тоже плутовали, так что я ничего тут не понимаю и решительно не знаю, как мне быть.
Барон, слушая все это, по-видимому, мотал себе на ус.
– De quelle maniere vous rendez vous a Moscou, - en voiture de place? [125]– спросила его Анна Юрьевна.
– Oui, - en fiacre! [126]– отвечал барон.
– Хотите, я заеду за вами?
– сказала Анна Юрьевна.
125
Как вы возвращаетесь в Москву - в наемной карете? (франц.).
126
Да, в экипаже! (франц.).
– Si vous le voulez, bien! [127]– проговорил барон, вежливо склоняя перед ней голову.
– Хорошо, похищу вас, так и быть!.. Только мне надобно ехать в мой дом; вы не соскучитесь этим?
– Нисколько.
На другой день Анна Юрьевна в самом деле заехала за бароном и увезла его с собой. Дом ее и убранство в оном совершенно подтвердили в глазах барона ее слова о двадцати тысячах душ. Он заметно сделался внимательнее к Анне Юрьевне и начал с каким-то особенным уважением ее подсаживать и высаживать из экипажа, а сидя с ней в коляске, не рассаживался на все сиденье и занимал только половину его.
127
Если вам угодно, пожалуйста! (франц.).
– Господина, которому вы даете доверенность, вы хорошо знаете? спросил он ее, когда они подъехали к самой уж конторе нотариуса.
– Нисколько!.. Он адвокат здешний и очень хороший, говорят, человек.
– Ну, это... особенно если доверенность будет полная и при таком большом имении, дело не совсем безопасное.
– Очень может быть, даже опасное! Mais que devons nous faire, nous autres femmes [128] , если мы в этом ничего не понимаем!
– В таком случае не повременить ли вам немножко, и не поручите ли вы мне предварительно пересмотреть ваши дела?
– проговорил барон.
128
Но что мы, женщины, должны делать (франц.).
– Ах, пожалуйста!
– воскликнула Анна Юрьевна, и таким образом вместо нотариуса они проехали к Сиу, выпили там шоколаду и потом заехали опять в дом к Анне Юрьевне, где она и передала все бумаги барону. Она, кажется, начала уже понимать, что он ухаживает за ней немножко. Барон два дня и две ночи сидел над этими бумагами и из них увидел, что все дела у Анны Юрьевны хоть и были запущены, но все пустые, тем не менее, однако, придя к ней, он принял серьезный вид и даже несколько мрачным голосом объяснил ей: