— Я весь внимание.

— Как только я улечу отсюда на вашем вертолете, поезжайте к Диане и скажите ей то, что она не ожидает от вас услышать. Скажите ей, что она была права: вы пригласили меня на работу для того, чтобы вызвать ее ревность, а теперь мы с вами поняли, что наш заговор провалился. Пусть она знает, что я вернулась в Колорадо, куда я и в самом деле собираюсь уехать. Потом предложите ей поехать с вами в Париж завтра, а не во вторник. Скажите, что для вас нет ничего важнее, чем ее счастье, и что вы никогда не упомянете больше о Швейцарии. Я совершенно уверена, что, если вы это сделаете, она найдет силы поехать в клинику. Я тоже заметила, что семье Уилай присуща гордость, а это значит, что Диана меньше всего нуждается в фамилии Стерлинг и в вашей опеке. Как всякая истинная женщина, она нуждается лишь в вашей искренней любви. Она знает, что завоевать такую любовь сможет только после того, как сделает все от нее зависящее, чтобы встать на ноги. Вот почему я убеждена: она в конце концов сделает то, что будет лучше и для нее, и для вас. А теперь я собираюсь уехать отсюда, потому что так будет лучше для меня. — Она пошла к выходу из кабинета. — Я буду готова к вылету через десять минут.

Пэйн отпустил ее. Он должен был сделать это.

У него были обязательства перед Дианой. Рэйни с уважением относилась к этим обязательствам. Она была благородной женщиной.

Не прошло и десяти минут, как она уже была внизу со своими вещами. Они вместе молча вышли из дома. Положив ее вещи в вертолет, Пэйн повернулся, чтобы помочь ей подняться в него. Ее лучезарная улыбка могла бы обмануть кого угодно, но только не Пэйна.

— Вам не нужно бояться неудач в жизни, Рэйни Беннетт. Ваше жизнелюбие живет внутри вас и заражает каждого, кто встречается на вашем пути.

Глаза у нее затуманились.

— Это самый большой комплимент, который я когда-либо слышала. Как бы там ни было, но я действительно считаю так, как говорила Диане. Вы герой в полном смысле этого слова. Когда буду в следующий раз читать какой-нибудь роман «Красной Розы», я буду представлять вас, но обещаю, что обуздаю свое желание вас рисовать.

Винты вертолета пришли в движение.

— Будьте счастливы, — прошептала она. Ее поцелуй был похож на прикосновение крыла бабочки.

Пэйн закрыл дверь и отошел в сторону. Шум винтов при подъеме заглушил стон, вырвавшийся из его груди.

Когда вертолет скрылся из виду, Пэйн бросился бежать к пляжу. После получасовой разминки он вернулся в дом, чтобы принять душ и собрать вещи.

Свою экономку он нашел внизу, на кухне.

— Бетти, планы несколько изменились. Рэйни решила вернуться домой, в Колорадо, а я уезжаю прямо сейчас и не вернусь до следующей субботы — мы едем с Дианой в Париж. Звоните мне, если возникнут какие-то проблемы.

Он позвонил Энди и попросил подогнать машину. Вскоре к ним присоединились Джон и Мак, чтобы ехать в дом сестры Пэйна. Он хотел попрощаться со своей племянницей.

В холле ему встретилась Найла, которая сказала, что Кэтрин уехала к дедушке с бабушкой на воскресный обед.

— Хотите, чтобы я что-то ей передала?

— Все в порядке, я позвоню ей туда. Раз уж я здесь, не дадите ли мне те картины Рэйни?

— Конечно. Минуточку.

Пока Пэйн ждал Найлу, он позвонил на мобильный телефон Кэтрин.

— Привет, дядя Пэйн!

— Привет, солнышко! Я рад, что поймал тебя.

— Я тоже. Мне казалось, что я оставила тот роман в твоем доме, но когда я позвонила Бетти, она сказала, что не видела эту книгу. Ты не знаешь, где она могла бы быть?

Пэйн нахмурился.

— Я помню, что Диана просила ее у тебя. Может, книга все еще у нее? Если так, то я прослежу, чтобы этот роман к тебе вернулся.

— Спасибо. Как все складывается? — шепотом спросила она.

Он проглотил ком в горле.

— Лучше, чем я ожидал.

— Правда?

— Да, я увожу завтра утром Диану с собой в Париж.

— Она действительно собирается лететь с тобой?

— Действительно.

— Может, это означает…

— Что бы это ни означало, это прогресс, — прервал он ее. — Рэйни решила, что не будет работать у меня, она уехала пару часов назад с намерением вернуться в Колорадо.

Последовала длительная пауза.

— Она же собиралась нарисовать портрет Линды во вторник.

Пэйн не знал об этом.

— Скажи Линде, что Рэйни обязательно сделала бы это, если бы смогла.

— Скажу, — ответила Кэтрин тихо. — Дядя Пэйн… у тебя все хорошо?

Не спрашивай меня об этом, солнышко.

— Лучше не бывает. Если Диана сможет сделать этот шаг, кто знает, куда он приведет..

— Я скрещу пальцы на счастье. Я люблю тебя, спасибо за твою заботу обо мне.

— Я тоже тебя люблю. Чего бы тебе хотелось из Парижа? Твое пожелание.

— Чтобы ты был счастлив.

Один человек, которого он любил, сказал ему то же самое два часа назад.

— Кэтти, солнышко, передай всем мой привет, скажи маме и папе, что я увижусь с ними в следующий уикенд.

— Передам.

— Вот, пожалуйста. — Найла протянула ему картины.

— Спасибо вам за все. Моей сестре повезло, что вы у нее есть.

Он обнял ее и вышел из дома.

Когда приедет в офис, он оставит записку своей секретарше с просьбой отправить Рэйни эти картины по почте. Ведь они были ее детищем, она единственная имела на них право.