Оттуда он и Рэйни прилетели на вертолете в «Крегс-Хэд», где пересели в шлюп, чтобы начать свой медовый месяц.

Как только они вышли в океан, чтобы Рэйни смогла полюбоваться видом их дома со стороны воды, Пэйн бросил якорь в заливе.

Обеспокоенный тем, что, должно быть, утомил ее своей ненасытной страстью, Пэйн с восторгом осознал, что ее влечение к нему было так же безгранично.

Женитьба на Рэйни была выдающимся событием всей его жизни.

Она хотела ребенка немедленно. Втайне он тоже мечтал об этом, но сказал ей, что не хотел бы, чтобы она торопилась.

Она протянула ему альбом для рисования. Свой рисунок она назвала «Наш первый маленький инженер». На рисунке был изображен ребенок месяцев шести в сапогах и рабочей каске. Он сидел на плечах у Пэйна. Сходство отца с сыном было потрясающим.

— Я нарисовала это в ту первую ночь, когда ты остался в доме моих родителей. Поскольку я не могла забраться к тебе в постель, то не придумала ничего лучше, чтобы чувствовать близость к тебе.

Он уже убедился, что его жена была ясновидящей, и знал, что маленькому мальчику суждено скоро появиться на свет.

Отложив альбом, он протянул к ней руки.

— Тебе больше ничего не надо придумывать, я обещаю тебе такую близость, что ты запросишь пощады.

— Боюсь, это будет нескончаемо, — произнесла она дрожащим шепотом.

— Значит, мы счастливейшие мужчина и женщина на свете.

Когда она заснула, Пэйн встал с кровати, чтобы посмотреть, над каким рисунком она сейчас работает.

Он нашел ее рюкзак и вытащил блокнот для рисования. Вглядевшись еще раз в «маленького инженера», он перевернул страницу и столкнулся лицом к лицу с самим собой.

Это был тот же самый рисунок, что и на обложке «Манхэттенского аристократа», но в объятиях Пэйна была другая женщина, и совершенно другим было выражение его глаз на этот раз он обнимал свою любимую жену. Они были в свадебных одеждах.

На стене его кабинета висела другая картина, на ней был изображен «Крегс-Хэд» и парусник. Другая маленькая фотография стояла на его письменном столе рядом с Уинстоном. Это была фотография Бруно.

На рисунке были дата и название: «Выражение любви».

— Я хотела навечно запечатлеть нашу свадебную ночь. — Рэйни возникла за его спиной, обхватила его руками и прижалась щекой к его спине.

Он положил рисунок на край кровати и взял ее лицо в свои ладони.

— Мы повесим это в нашей спальне. Это будет наша путеводная звезда, которая поведет нас вместе по жизни.

— Рэйни.

— Да, Бетти?

— К вам пришли.

Рэйни ждала появления мужа с минуты на минуту.

— И кто же это?

— Вам хотят сделать сюрприз.

По соображениям безопасности в «Крегс-Хэде» не появлялся никто, кроме членов семьи. Если только… Может быть, это Дрю Уоллэс? Он и его жена уезжали отдыхать в Канаду. Возможно, он решил нанести теперь, возвратившись, визит ее мужу.

— Я сейчас спущусь, Бетти.

Рэйни была на восьмом месяце беременности и двигалась не так быстро, как когда-то. Иногда она останавливалась на ступеньках и ждала, пока пройдут судороги в ногах, прежде чем сделать следующий шаг.

Уинстон останавливался вместе с ней и тоже ждал. Пэйн находил это очень забавным. Когда она достигла нижней ступеньки, ее окликнули по имени. Она повернула голову и увидела красивую длинноногую брюнетку, которая шла к ней навстречу.

— Диана… — не веря себе, выдохнула Рэйни.

Женщина лучезарно улыбалась.

Они обнялись.

Рэйни вытерла глаза.

— Вы не знаете… вы просто не представляете, что это будет значить для Пэйна.

— Представляю, — уверила ее Диана.

Она подняла руку, и Рэйни увидела на ее пальце обручальное кольцо.

— Теперь я миссис Анти. Мой муж, Карл, — доктор, которого я встретила в клинике в Швейцарии.

Мы тоже ждем малыша. Мы живем в Цюрихе и в первый раз приехали домой. Если вы сможете, я была бы рада видеть вас с Пэйном в доме моих родителей на ужине сегодня вечером. Не принято приглашать в последнюю минуту, но мы только что прилетели, и мне не терпелось увидеться с вами.

— Я бы и не хотела, чтобы вы откладывали это. Сердце Рэйни переполняли чувства. — Я слышу шум вертолета. Почему бы вам не выйти из дома и самой не пригласить Пэйна?