Ночью, как только Лиза заявила, что потоки дурной энергии устремились в пространство, Марго разбудила Платона, и они втроем отправились с инспекцией на территорию Гаденыша.

Войдя, Платон не сразу нащупал на стене выключатель, и некоторое время они стояли у двери в темноте. То, что они увидели, впечатляло. Там, где днем всю стену заполняли только серые панели приборов на стеллажах и сплетения электрических кабелей, сейчас сияло и переливалось цветными огоньками многоглазое чудище, в нижней части которого на экране компьютера плясали таблицы, надписи, бесконечные ряды чисел и разноцветные схемы. Когда Платон, наконец, включил свет, праздничная декоративность зрелища исчезла. Перед ними было всего лишь несколько десятков разнокалиберных приборов, управляемых компьютером и миганием сигнальных лампочек, выражающих свое усердие в работе, но ощущение, что это — некий машинный монстр, живущий собственной злокачественной жизнью, осталось.

— Каков прохвост, — изумилась Марго, — вспомогательная аппаратура… задел на будущее… Но все-таки, что же это такое?

— Даже приблизительно не догадываюсь, — обескураженно пробормотал Платон, — но от него достоверно несет какой-то дурью.

— Вот, вот, — подхватила Лиза, — я же говорила, сильная отрицательная энергия. ОНО излучает сигналы, непонятные мне, но они сродни сигналам Легиона. Они одной породы. Я чувствую, эта штука — опасная. Она может приманить сюда Легиона.

Марго неприятно укололо то, что Лиза применительно к этой установке Гаденыша употребила местоимение ОНО — в свое время они с Платоном, еще не осознав реальности Легиона, именно так называли его. Подавив возникший где-то в солнечном сплетении страх, грозящий заполонить все ее существо и парализовать разум, Марго заставила себя сказать небрежным тоном:

— Ладно, экскурсия окончена. Думаю, трогать эту штуку не стоит, авось, до завтра ничего не случится.

Но спать уже никому не хотелось. Марго и Платон уселись за стол пить кофе, и Лиза присоединилась к ним со своими травами.

Утром Гаденышу устроили перекрестный допрос. Он юлил и паясничал, утверждая, что все это — лишь пробные поделки, попытка создать индикаторы излучений Легиона более совершенные, чем у них сейчас в работе.

— Ты пойми же, начальница, он, паскуда, наверняка будет видоизменяться, и нам нужны средства, чтобы отследить его эволюцию. Я ведь только для тебя и стараюсь!

Дав ему покривляться вволю, Марго встала и, заложив руки за спину, отошла к окну. Гаденыш съежился, по опыту зная, что такое поведение следователя не предвещает хорошего.

— Вот что, — служебным голосом сказала Марго, — мне твоя «вспомогательная» аппаратура не нравится. Если ты сейчас же не объяснишь, что это такое, так, чтобы я поверила, я все это немедленно выключу и отдам на экспертизу, кому сочту нужным.

Взгляд Гаденыша стал по-крысиному загнанным, и рот ощерился — казалось, он подыскивает подходящий предмет, чтобы его укусить. Но он продолжал упорно молчать.

— Как знаешь. — Пожав плечами, Марго, не спеша, направилась к его комнате.

— Остановись, начальница! — завизжал Гаденыш и попытался броситься на нее, но Платон усадил его на место столь энергично, что стул под ним чуть не развалился.

— Ах ты, волчара, убить хочешь? — Гаденыш, снова вскочив, попытался ударить Платона, и тот завернул ему руки за спину.

Пытаясь выскользнуть, Гаденыш извивался, визжал и всхлипывал, на губах появилась пена — у него началась уже непритворная истерика.

— Он похож на одержимого, из которого изгоняют бесов. — Лиза подошла к нему вплотную и внимательно оглядела. — Я приведу его в норму. — Она приблизила к голове Гаденыша раскрытые ладони.

— Ведьма, сука, колдунья вонючая! — заверещал тот. — Уберите от меня эту шаманскую курву! — Он попытался боднуть Лизу головой.

Платон отвесил ему крепкую затрещину, как показалось Марго, не только по необходимости, но и с удовольствием. Гаденыш мигом успокоился.

— При истериках иногда помогает, — флегматично заметил Платон.

— Что же ты, начальница, делаешь? — горестно, но спокойно запричитал Гаденыш. — Я ведь эксклюзивно для тебя стараюсь. Этими штуками, — он махнул рукой в сторону пульта управления излучателями, — ты Легиона не добьешь. Надо знать, что он будет вытворять дальше. А там, — он повернулся к двери в свою комнату, — там самообучающаяся модель Легиона. Сечешь? Виртуальный Легион, ручной, домашний. Он сейчас в стадии обучения, а когда сформируется, можно будет прогнозировать все действия настоящего Легиона. Иначе его не победить.

— Предположим. Но он все время излучает в пространство какие-то сигналы. Для чего это?

— Ты совсем не знаешь кибернетики. — Гаденыш сокрушенно покачал головой. — Обучающаяся программа может эволюционировать только в режиме диалога. Это азы науки, начальница.

— Постой, снова концы с концами не сходятся. Легион почти две недели молчит. О каком же диалоге с ним может идти речь?

— Ох, начальница, на одних силовых, грубых импульсах модель не построишь. У Легиона бесчисленное множество разнообразных сигналов. Они имеют свои особенности — ну, там, спектр частот и характер модуляции. А эта машина научилась их узнавать. Пока она у него только учится, а потом сможет его сбивать с толку, блокировать любые его движения. Это единственный путь к победе, начальница.