— А кто это «мы»?

— Я, Элен, доктор Ли… Помнишь, тот самый, который тебя обследовал? Ну и еще парочка энтузиастов.

— Группа заговорщиков?

— Что-то в этом роде. Революционеров.

— Против кого же вы собираетесь восстать? На Марсе ведь нет правительства. По крайней мере я видела только несколько административных шишек. Так против кого же?

— Против машин. Мы им не доверяем.

— Но, однако, это не мешает вам прибегать к их помощи. Лета, например.

Деметра махнула рукой в сторону компьютера.

— Лета не такая, как все. Элен сама собирала ее. Прямо здесь, по частям, которые мы с большим трудом доставали. Предварительно стирая все старые данные. Она не напичкана всей той дрянью, что и другие компьютеры. Она полностью надежна и уж конечно, не является жалким придатком Сети. Лета наше дитя, рожденное и вскормленное прямо здесь.

— Но ведь это опасно. Зачем вам неприятности?

— Лета же нас и охраняет. Она помогает нам беречь наши находки, наши тайны от любопытных глаз Сети. Раньше мы пользовались в этих целях карандашом и бумагой. Притворялись даже, что увлекаемся искусством. Но Сеть все равно что-то заподозрила. В конечном итоге, чтобы не привлекать ее внимание, мы решили смастерить Лету. Теперь она — своего рода хранитель.

— Милая история! — сказала Деметра. — Но ведь Сети про нее известно.

— А вот и нет! — резко ответил Мицуно.

— Да это невозможно. Лета излучает электромагнитные поля низкой частоты, как и любой другой прибор. Ты, что ли, забыл, какие чувствительные у Сети сенсоры?

— Дем, здесь полная изоляция.

— Да уж конечно! Видела я твою пародию на Фарадея! Может, вся эта система и поддерживает статическое электричество, но оно не в силах полностью заблокировать полевые излучения. Да если на расстоянии километра есть хоть одно считывающее устройство, то все, что знает твоя Лета, — давно не тайна.

Все время, пока Деметра говорила, Лоло едва сдерживал улыбку. К концу ее тирады он не выдержал и громко расхохотался.

— Деметра, ты забыла, что от «чувствительных сенсоров» это место отделяет больше миллиона метров воды. Она блокирует все излучения.

— Хорошо. А как же насчет тех устройств, которые могут передвигаться по поверхности? Например, твои «ходуны»? — И Деметра запрокинула голову вверх.

— Покажи мне такое устройство, которое способно считывать информацию через сорок метров сплошного камня! Не забывай, почва в этом месте сильно насыщена железом, — серьезно добавил Лоло. — Деметра, тоннель вырыт настолько глубоко, что никто и ничто, даже самая чувствительная машина, не пронюхает про нашу Лету.

— Ладно, убедил, — со вздохом сдалась Деметра. — Только вот мне непонятно, зачем вы решили скрываться от Сети. Прятать информацию. Да какое Сети дело до ваших маленьких секретов? Она ведь тоже — просто машина. Хоть и довольно большая.

Мицуно задумчиво потянулся и, щелкнув рычажком, выключил Лету. Даже не поблагодарил за услуги! Деметре от этого стало почему-то больно. Даже искусственному интеллекту — и, наверное, искусственному в особенности — неприятно, когда тебя вот так выключают: ни здравствуй, ни прощай. Ни спасибо. Навряд ли от такого обращения машины подобреют и перестанут мучить человечество постоянными ошибками. Должно быть, и у Леты психика совсем никудышная. Стоит вспомнить ее замогильный голос — мурашки по коже! Нет, у Деметры не возникло ни малейшего желания пообщаться с компьютером тет-а-тет и уж тем более доверить ему свою тайну.

Мицуно тем временем вышел из задумчивости и решил озвучить волнующие его мысли:

— Не понимаю, что же ты на самом деле чувствуешь… Ты в ужасе от машин, потому что когда-то они стали причиной твоей боли. Ты пугаешься даже раздеваться, если в комнате стоит терминал, и в то же время твое мнение о Сети поразительно невысоко. «Просто машина!» Как понимать тебя, Деметра?

— Все просто. — Деметра прерывисто вздохнула. — Я бы с удовольствием вообще не имела с ними никаких контактов. Вообще. Понимаешь? Предпочитаю людей. Или неодушевленные предметы: всякие там ручки, бумагу, ножи, вилки. А Сеть… Это что-то промежуточное. Не человек. И в то же время неодушевленным предметом ее не назовешь. Я и сама не знаю, как к ней относиться.

— Но ты хотя бы сможешь держать в тайне наш секрет?

— Конечно. А о чем здесь, собственно, рассказывать? Она почувствовала, как Лоло нахмурился, и решила быть откровенной до конца:

— Сеть — огромна, работает на гигантской скорости. У нее настолько сложное устройство, что иногда происходят сбои. И тогда возникает ощущение, будто она, как живое существо, меняет свои настроения. Ну, словно погода — у нас, на Земле. Мы ее называем «капризной дамой»… Лоло, все, что ведет себя непонятным образом и как-то влияет на людей, тут же становится магнитом для их любопытства. И если дать им достаточно времени, то они назовут это «нечто» божеством и начнут ему поклоняться. Как Сети.

— Значит, ты мне не веришь, — просто сказал Лоло.

— Попал в самое яблочко, — улыбнулась Деметра.

— А если я тебе скажу, что автохтонная Сеть, включающая в себя системы и на Земле, и на Марсе, путает не просто пустяковые данные? Если я расскажу тебе поподробнее о природе этих загадочных сбоев?

При этих его словах улыбка Деметры стала почему-то ускользать, хотя она всячески пыталась удержать ее. Это заметил и Лоло и тогда произнес:

— Ты не веришь. Но это правда. Доказательства хранит в своей памяти Лета. Если бы в нашем распоряжении была вся ночь и весь завтрашний день, мы бы ее включили, и ты бы увидела все своими собственными глазами. Но я постараюсь быть краток. Дисбалансами поражена вся система. Наши наблюдения подтверждают, что Сеть явно что-то замышляет.