— Да, мсье, но, кажется, у него гости... Вас проводить?

— Не стоит. — Бородач в шляпе пренебрежительно махнул рукой и поднялся по лестнице на второй этаж.

Какие еще гости, что он там себе позволяет?! — раздраженно подумал он. Из-за двери с намалеванной краской цифрой шесть неслось ритмичное бубуханье музыки. Он постучал.

— Открыто! — не сразу отозвался мужской голос. — Заходи, сколько можно жарить омлет!

Бородач скрипнул зубами и взялся за ручку. Дверь действительно была не заперта. Идиот, подумал он и вошел.

— А, это ты! А мы вот никак не дождемся завтрака. — Совершенно голый Гарри Лейз не нашел нужным даже потянуть на себя простыню. — Знакомься, киска, — он похлопал по ягодице не менее голую девицу, сидевшую на нем верхом, — мой патрон и благодетель!

Не подозревающая о приличиях юная особа обернулась и посмотрела пустыми глазами. Обилие косметики делало ее лицо похожим на пиццу.

— Проваливай, и поживее, детка. Одевайся, Гарри, у нас мало времени.

— Прерванный акт может иметь для психики самые негативные последствия, — глубокомысленно изрек Гарри. — Я правильно излагаю, профессор? Да не хмурься ты. Все, считай, что я уже одет! — Гарри стряхнул с себя девицу, которая как испорченная заводная кукла повалилась на бок, и опустил ноги с кровати.

— Я жду, — сказал «патрон и благодетель».

— А сколько я тебя ждал? — проворчал Гарри, тем не менее послушно и торопливо натягивая на себя одежду. — Может, все-таки позавтракаем?

— Да, я тоже со вчера не евши, — неожиданно ожила его подруга. — Котик, ты мне обещал...

— Расплатись с ней и пошли! Ужинать пора, какой еще завтрак!

Гарри растерянно принялся хлопать себя по карманам. «Патрон и благодетель» усмехнулся, вытащил из бумажника купюру и бросил ее на кровать.

— Я тебе отдам, клянусь! — Гарри искренне прижал руки к груди и преданно посмотрел ему в глаза.

— Отдашь, отдашь. Уходим!

— Ну не злись, патрон и благодетель, ты ж у меня самый лучший и находчивый! Я ж тебя люблю! — заискивал Гарри, когда тот расплатился еще и за гостиницу. — Ну профукал я все деньги! Ты же умный, ты же должен понимать, каково мне после дурки на воле! Хочешь, я машину поведу? Ты ж ведь устал. Отдохни! Я осторожно поеду, ты даже поспать сумеешь на хорошей дороге.

— Ладно, Гарри. Я правда устал. Выедем из города, и поведешь.

— А ты все-все разузнал про Шелгваукану? — осторожно поинтересовался Гарри, не решаясь спросить прямо, куда они так спешно едут.

— Разузнал, разузнал. Сейчас главное — успеть в Эдуар до закрытия архива.

— Там и архив есть?

— Где ж мне было еще искать дневник Бон-вояжа?

— Кого?

— Бонвояжа. Путешественник такой девятнадцатого века.

— Это же «счастливого пути», точно?

— Когда это ты выучил французский, полиглот?

— Да ладно, дети знают. Как он выглядит, этот дневник?

— Книжонка в коже. С ладонь, пожалуй. Написано карандашом. Только тебе без меня все равно не прочитать, хоть ты и знаешь про «бон вояж». — «Патрон и благодетель» зевнул. — Правда, Гарри, утомился я сегодня. Да еще эта парилка.

— По-французски, что ли?

— Точно.

— Подумаешь, можно переводчика нанять!

— Все равно делиться придется.

— Еще чего! Тоже мне проблема! Забуду его в Шелгваукане, и все дела!

Они выехали из города, и Гарри пересел за руль. Он действительно прекрасно водил машину. «Патрон и благодетель», видимо, даже задремал, потому что вздрогнул, когда Гарри дотронулся до его плеча и восторженно воскликнул:

— Ты только посмотри, какая кисочка!

— Где? — Он сладко потянулся и потер глаза.

— Вон, в прикольном драндулете.

Слева от них на изрядной скорости двигалось нечто с откидным верхом — облупленное, зашпаклеванное и явно приготовленное к покраске древнее транспортное средство. Однако оно не забыло еще о своем гордом имени «крайслер» и ни на йоту не уступало «хаммеру», что само по себе вызывало в сердце мужчины смешанные чувства, но гораздо больше чувств в этом же сердце порождала повелительница диковинного кабриолета — даже за несколько мгновений, потому что ее машина вдруг стремительно оставила далеко позади алюминиевую громадину.

Точеный профиль, узкое ушко с блеснувшей длинной серьгой, изящная шейка, буйные развевающиеся темно-каштановые локоны, смуглые обнаженные плечи... Видение...

— Эта модель нас сделала?! — Возмущенный Гарри перескочил с пятой передачи на четвертую. — Быть того не может! — «Хаммер» согласно взревел, набирая скорость, а Гарри все сильнее жал на газ.

— Идиот! Переключайся на пятую, пока не застучало! Ты сожжешь коробку передач!

— Отстань! «Хаммеры» не ломаются! Смотри, смотри, мы ее догнали! Эй! — Гарри даже высунулся в окно, но его рука, тем не менее, переставила рукоятку на повышенную передачу. Мотор больше не рычал так надсадно. — Эй, детка!