— Мигель? — Кирк приподнял правую бровь.

— Да, — хмуро ответил Партиони. — Было такое дело. Дитрих велел ван Детчеру, чтобы тот остался один…

— Так какого же черта он предложил нам идти сюда?! — воскликнул Мелони.

— Чтобы вы довели меня до двенадцатой, — пояснил Кирк. — Ну или хотя бы как можно ближе к ней. Верно, Мигель?

— Скорее всего так, — согласился Партиони.

— Откуда ты об этом узнал? — подозрительно спросила Тас-Кса-Сит.

— У меня есть пароль от камер слежения, — заявил Партиони. — Все файлы, записанные в кабинете Дитриха, вместо того, чтобы удаляться, отправляются ко мне на компьютер…

— Погоди, погоди! — Мелони поднял руку. — Как ты смог подобрать пароль? Эту защиту никто вскрыть не мог, я уверен, что она на сто процентов обеспечивает…

— Меньше болтать надо, — усмехнулся Партиони. — Помнишь, как я познакомил тебя с одной красоткой? Вы с ней больше недели развлекались, помнишь?

— Не может быть! — убежденно возразил Мелони. Лицо его от обиды пошло красными пятнами.

— Может, — кивнул Партиони. — Все пароли ты хранишь не на диске, а в обычном блокноте, верно?

— Не может быть, — помотал головой Мелони.

— В зеленом блокноте, — добавил Партиони. — Ты хранишь его в домашнем сейфе, код сейфа… сказать? — улыбнулся Партиони.

— Дрянная сучка! — злобно сплюнул Мелони. — Я и не помню, когда я успел ей об этом рассказать…

— Ты вообще любишь похвастаться, — заметил Партиони.

— Погоди, — снова заговорила Тас-Кса-Сит. — Значит, ты заранее узнал о том, что ван Детчер должен от нас избавиться? Допустим, что это правда…

— Это правда, — подтвердил Кирк. — Дитрих настаивал на этом. Но мне наплевать. Мы дойдем туда все вместе. И все вместе вернемся обратно…

— Погоди, командир, — лицо Тас-Кса-Сит было озабоченным, она как будто даже и не слышала его. — Хорошо, это правда. И Мигель узнал об этом. Но меня интересует не то, почему он сам согласился отправиться сюда. Меня интересует, почему ты, зараза, не сказал об этом нам! — ксионийка сейчас готова была броситься на Партиони. — Ты знал, что нас посылают на смерть, и никому ничего об этом не сказал! Почему?

— Потому что он и сам не верил, что я сделаю это, — ответил за Партиони Кирк. — Верно, Мигель?

Партиони пристально посмотрел на Кирка и вдруг заявил:

— Я ни в чем не могу быть уверен, когда разговор идет о близком друге нашего Императора.

Вначале Кирк подумал, что Партиони имеет в виду Дитриха. Но потом до него дошло, что все вокруг замолчали. И тогда только Кирк понял, что Партиони говорит именно о нем — Кирке ван Детчере.

— Что ты имеешь в виду? — растерялся Кирк.

— Что ты уже бывал в Лабиринте, — заявил Партиони. — И не просто бывал, а встречался тут с Императором, — губы Партиони исказились в кривой усмешке. — Я не знаю, за каким чертом сюда понесло Императора, но это так! Может быть, командир, это ТЫ должен объяснить всем нам, какого черта ты ведешь себя так, словно впервые оказался на Анкоре? Я же вижу, что ты уже бывал тут! И то, как ты вел себя во второй зоне, когда вы с Роговым вытаскивали нас, как ты спас от той паутины Тенчен-Сина, как ты помог Тас-Кса-Сит во время урагана на площади… и как ты приказал нам всем не двигаться — когда тех таирцев молниями посшибало, помнишь? Но даже это все не так важно, как то, что говорил о тебе Император!

— Что же он говорил? — Кирк старался, чтобы голос его звучал спокойно, хотя внутри у него все прямо-таки кипело от возмущения.

— Дитрих спросил Императора, уверен ли тот в тебе, — заявил Партиони. — А Император ответил, что верит тебе, как себе самому. Потому что шесть лет назад ты спас ему жизнь. И Император помнит то, как ты вел себя в Лабиринте. Он помнит, что ты исполнил все в точности — я не знаю, что он имел в виду. Может быть, ты объяснишь, командир?

— Либо ты врешь, — холодно ответил Кирк, — либо у тебя просто неверная информация. Я не знаю — может, вирус какой в твоем компьютере сидит и переворачивает все с ног на голову. Но шесть лет назад я командовал группой, подавлявшей мятеж на Леидисе-2 и с Императором в том году не встречался. Я вообще виделся с ним всего четыре раза: на выпускном курсе, когда мне присваивали звание, на его именинах в семьсот первом, во время торжественного награждения меня «Щитом» и во время аудиенции в семьсот четвертом, когда я этот «Щит» швырнул ему в морду!

Я не знаю, что все это может означать! Может быть, ты просто повторяешь то, что велел тебе сказать Аллан Дитрих! Может быть, ты просто сошел с ума — не знаю! И я не собираюсь оправдываться ни перед тобой, ни перед остальными! Если вам всем достаточно моего слова — я даю его! Я даю слово офицера, что постараюсь довести вас всех до «Звезды Победы»! Больше мне сказать нечего!

Кирк повернулся и отошел в сторону. Его трясло от возмущения. Либо Партиони действует по указке Дитриха, либо…

Кирк не знал, что — либо? Да и Дитриху — к чему было настраивать всех против него, Кирка ван Детчера?

К тому, чтобы у тебя появился повод ликвидировать группу, холодно подумал Кирк. Ведь сейчас самый подходящий момент — полоснуть Партиони ножом по горлу и швырнуть его вниз, в этот розовый кисель. Никто из группы не станет заступаться за него — человека, знавшего об угрозе и не предупредившего остальных. Никто не будет заступаться… кроме, разве что, Рогова. Значит, слова Партиони вполне способны сократить группу на треть.

Но неужели Партиони настолько глуп, что попался на эту удочку?! И что значат его слова об Императоре?