Кирк стоял спиной к остальным, но он хорошо слышал, как заговорила Тас-Кса-Сит.

— Ты, лысая скотина! Ты не ответил на мой вопрос! — нервно произнесла она.

— Какой вопрос? — голос Партиони звучал устало.

— Почему ты ничего не сказал нам обо всем этом?

— Не знаю… Сам не знаю. Не мог в это поверить. Император, когда говорил все это, был каким-то… как-то его слова звучали не так, как должны были бы… Не могу объяснить. Словно он знал, что я за ним наблюдаю… Не знаю.

И тут заговорил Тенчен-Син.

— Это все — Грон Келли, — глухо произнес кассилианин. — На нем лежит печать Лабиринта. Он приносит несчастья всем, кто попадается ему на пути…

Кирк обернулся. Кассилианин стоял прямо перед Келли, вперив в него взгляд своих алых глаз.

— Тебе не место среди живых, — выдохнул Тенчен-Син.

— Перестань, — ответил Келли. Голос его показался Кирку странно усталым и каким-то безразличным.

— Тебе не место среди живых, — повторил кассилианин.

— Мне нет места и среди мертвых, — покачал головой Келли. — Я устал. Веришь, нет? Честное слово, Тенчен-Син. Я устал умирать. Ты можешь убить меня прямо сейчас. Но я опять воскресну…

— Не здесь, — оскалился Тенчен-Син.

— Да, не здесь, — согласился Келли. — Не здесь, а в двенадцатой зоне. Но я тебе уже сказал, что я устал. И, оказавшись там, я запушу одну установку. Я знаю, как она работает. Я слишком много времени провел возле этих хитроумных игрушек Предтеч. Сказать тебе, что будет после того, как я это сделаю?

— Ничего хуже уже быть не может, — ответил Тенчен-Син.

— Ты ошибаешься, — возразил Келли. — Когда я ее включу, Анкора уже не будет. Он исчезнет из галактики. Звезда взорвется и перестанет существовать. Вместе со мной. И вместе с тобой. И со всеми остальными. Ну, давай! Чего же ты медлишь?

Тенчен-Син молчал.

— Ты считаешь, что Казарад-Син погиб по моей вине, — покачал головой Келли. — Я знаю, ты всегда так считал. Но это неправда. Я не могу тебя переубедить. Но мы с Казарад-Сином прошли по страшному пути и выжили. Знаешь, я ему завидую — он оказался в прошлом, но он прожил нормальную жизнь. Он сумел умереть…

Келли замолчал.

— Ладно, хватит, — хмуро проворчал Кирк. — Достаточно на сегодня. Всем отдыхать! Как только наплыв исчезнет, мы отправимся дальше.

Кирк бросил взгляд на Партиони — тот сидел на самом краю, отрешенно глядя в пустоту.

Интересно, что он имел в виду, когда говорил об Императоре? Ведь все, сказанное им, настолько нелепо, что просто диву даешься!

— Командир. — Тас-Кса-Сит подошла к Кирку и посмотрела на него снизу вверх. — Командир…

— Всем отдыхать, — устало произнес Кирк, опускаясь на плитки солнечных батарей.

— Я хочу поговорить с тобой, — заявила Тас-Кса-Сит, присаживаясь рядом с ним.

— Отдыхай, потом поговорим. — Кирк прислонился спиной к какой-то железной стойке и закрыл глаза.

— Нет, давай поговорим сейчас, — настаивала Тас-Кса-Сит. — Об Анкоре. О Лабиринте. И обо мне.

— Ну? — спросил Кирк.

— Я правда не бывала в Лабиринте, — сказала Тас-Кса-Сит. — Никогда. Но я долго жила на Анкоре.

Нас было четверо… То есть нас было намного больше, но четверо — это был основной костяк. Остальные приходили и… или уходили, или погибали. Чаще погибали, потому что не были приспособлены к жизни здесь. А мы составляли основу… банды, — последнее слово далось Тас-Кса-Сит с трудом.

Кирк открыл глаза.

— И мы неплохо зарабатывали тут, — с вызовом произнесла ксионийка.

Кирк молча смотрел на нее. Тас-Кса-Сит вздохнула и продолжила:

— Нас было трое — с Ксиона. И еще один человек. Он часто уходил в Лабиринт, занимался сбором данных — кто из путешественников возвращается, когда, с чем. А еще он каждый раз приносил в лагерь разные истории. Наслушается их где-нибудь на стоянке или на привале у путешественников, возвращается в лагерь и по вечерам рассказывает их. Разные истории. Легенды Лабиринта. Смешные, страшные, глупые и часто неправдоподобные. А однажды он ушел с одной из наших — Лас-Са-Тис. И не вернулся. Лас-Са-Тис возвратилась одна и рассказала, что человек этот угодил в провал. Он преследовал ожившего мертвеца — совсем такого же, какого мы встретили в первой зоне, — и полез за ним в провал. Мертвец вроде бы нес с собой что-то ценное, вот он и… и исчез.

— Как его звали? — спросил Кирк.

— Его имя тебе ничего не скажет, — помотала головой Тас-Кса-Сит. — Ты не можешь его знать. А я не хочу произносить его имени. Есть такая легенда, по которой, если ты произносишь в Лабиринте имя того, кого боишься, ты обязательно встретишься с ним.

— А ты его боишься? — спросил Кирк.

— Да! — ксионийка сердито смотрела на ван Детчера. — И нечего так на меня пялиться! Боюсь! Ну и что? Ты, можно подумать, ничего и никого не боишься!

— Я тоже многого боюсь, — согласился Кирк. — А чем был так страшен тот человек?