Кирк вдруг понял, что совершенно не чувствует усталости, голода… Словно он совсем недавно хорошо отдохнул. Бодрость наполняла каждую клетку его тела. И то же самое, наверное, чувствовали и другие члены группы. Во всяком случае, Тас-Кса-Сит уж точно испытывала похожие ощущения.

— Ух ты! — выдохнула она. — Вся усталость куда-то подевалась.

— Грон, — Кирк повернулся к Келли. — Что случилось? Это не опасно?

Келли стоял лицом к воротам, ведущим в первую зону. На голос Кирка он даже не обернулся, лишь безразлично дернул плечом, словно его спрашивали о какой-нибудь глупости, о чем-то недостойном его внимания.

— Здесь еще и не такое бывает, — вяло ответил он. — Лабиринт…

— Слушайте! — громко прошептала Тас-Кса-Сит. — А ведь было же утро! А сейчас…

Все посмотрели на небо, окрасившееся вечерним закатом. Кирк хорошо помнил, что, когда они покидали то здание в двенадцатой зоне, солнце уже стояло достаточно высоко. А сейчас… Или это все-таки утро, а не вечер?

Кирк вопросительно посмотрел на Келли, но тот опять лишь пожал плечами и произнес то, что все от него уже слышали:

— Лабиринт…

Лабиринт, мысленно вслед за ним повторил Кирк ван Детчер. Лабиринт…

— Командир! — окликнула его Тас-Кса-Сит.

Кирк оглянулся на голос. Ксионийка выглядела встревоженной.

— Опять, — мрачно сказала она. — Опять тут та самая гадость, что была в четвертой зоне. Помнишь? Ну, этот… Розовый кисель…

— Наплыв? — нахмурился Кирк и посмотрел на Тенчен-Сина.

— Да, — равнодушно кивнул кассилианин. — Наплыв. Каждый раз, когда в Лабиринте появляется этот вот… — Тенчен-Син мотнул головой в сторону Грона Келли.

Келли никак не отреагировал на слова Тенчен-Сина. Он стоял спиной к ним, но Кирку показалось, что Келли пренебрежительно усмехается.

Наплыв, подумал Кирк. Черт! Здесь же нет ни одного высокого здания! Хотя… Ворота в первую зону недалеко…

— Мы успеем уйти? — спросил Кирк. — Уйти в первую зону.

— Если поторопимся, — кивнул Тенчен-Син. — Если очень поторопимся, то успеем.

— Тогда нам НАДО поторопиться, — с нажимом приказал Кирк.

Во вторую зону Летс решил не заходить. Он знал, через какие ворота Вечные собираются покинуть Лабиринт. И проще всего было добраться до этих ворот по периметру, по самой безопасной зоне Лабиринта. Это несколько дольше, но и гораздо спокойнее. А Летс пока еще не горел желанием отправиться в вечность. Это будет потом — после того как он увидит Вечных, встретится с ними, поговорит и, может быть… может быть, сумеет что-то изменить. Если и не в своей судьбе, то в судьбе своего народа.

Эта мысль пришла в голову Летса совершенно неожиданно. В самом деле, если уж ему суждено уйти в вечность, то он может больше не заботиться о своей безопасности. Тем более что будущее свое Летс уже хорошо знает. Но, вот тут-то и была главная загвоздка…

Летс хотел его изменить, это свое будущее. Он вдруг подумал, что знание будущего не лишает его свободы, что это знание всего лишь помогает ему избежать опасности, подготовиться к встрече с ней. А если так, если Свободный, заглянувший в будущее, не лишается свободы выбора, значит…

Значит, может оказаться, что все то, чему учили и его, и остальных Свободных, неверно. Все, что с младенчества вдалбливалось ему в голову, может оказаться всего лишь мифом, суевериями, неписаными законами, соблюдать которые вовсе и не обязательно. Потому что они ничего не значат.

Так, может быть, народ Таира-3 способен справиться с надвигающейся опасностью? Может быть, все Высшие, сколько их было на свете, были не правы?..

Страшные мысли. Страшные в своей безжалостной логике, сводящие с ума и лишающие покоя…

Летс шел по Лабиринту, стараясь избегать встреч с иными Разумными. Это было необходимо — за последние несколько дней по Лабиринту уже успела разнестись весть о том, что таирцы появились на улицах мертвого города. И не просто появились, а начали довольно активные (хоть и непонятные большинству Разумных) действия. И сейчас любая группа, встретившая одинокого таирца, не преминет воспользоваться случаем, чтобы свести с ним счеты. Ну, или попытаться заполучить в свои руки броню, в которую по-прежнему был одет Летс, — по информации, имевшейся у бывшего Старшего, около пятисот единиц этого вооружения уже перешло в руки представителей иных рас.

В Лабиринте броня Летса выполняла лишь функцию прочной одежды. Ни импульсные пушки на плечах, ни защитное силовое поле тут не работали. За пределами мертвого города она вновь станет прежней и сделает своего хозяина практически неуязвимым для остальных, не умеющих обращаться с ней должным образом. Летс это знал, как знал и то, что броня эта не спасет его от ухода в вечность. Но это не волновало Летса. Ведь если невозможно изменить течение реки времени, то гибель его предрешена и волноваться об этом не стоит — бесполезно. А если что-то можно будет изменить, то волноваться не стоит тем более. Во всяком случае — по этому поводу.