Волноваться и переживать придется по совершенно другим причинам. И самая главная из них — осознание заблуждения, в котором пребывает раса Таира-3 на протяжении уже многих веков. Эта мысль не давала покоя Летсу. Он никак не мог с ней смириться. Он обдумывал, как бы ему донести эту весть до остальных Свободных — словно вопрос изменения предначертанного был уже решен.

Возможно, что его встреча с Вечными будет успешной. Возможно, что это повлияет на предначертанное…

Вечные.

Вечным место в вечности… Старый, как мир, закон. Впитанный с детства каждым Свободным. Словно учителя и наставники знали, что когда-нибудь Свободным вновь придется столкнуться с Вечными лицом к лицу. Словно бы кто-то заглянул в будущее и увидел все, что происходит сейчас на Анкоре…

Заглянул в будущее и изменил настоящее. Привил всем Свободным страх и неприязнь к Вечным, чтобы в их груди не было сострадания и жалости, когда придется драться с Вечными, убивать их, спасая свой мир…

Будущее неизменно?!

Хм… Летс давно уже не был в этом уверен.

Потому он и шел по Лабиринту, направляясь к тому месту, где — он знал это — должны были оказаться Вечные.

Кирк вздохнул с облегчением, когда очутился за пределами второй зоны — слишком уж неприятные и пугающие воспоминания остались у него о том месте. К тому же неожиданно появившийся наплыв тоже не прибавил Кирку спокойствия. Тенчен-Син говорил, что это Грон Келли вызывает наплыв. Не знаю, так это или нет, но то, что из второй зоны мы убрались вовремя — это точно. Слишком уж там гнусно было. А тут, в первой зоне, все было спокойнее… на первый взгляд.

Память Кирка услужливо подсказала ему об умершем прямо тут человеке (вон, даже следы крови по-прежнему видны на том же самом месте) и о том, как он потом ожил. И в памяти мгновенно всплыл недавний сон, когда Арнольд… Нет, не Арнольд, кто-то другой (может быть, даже тот самый человек, что умирал тут) тянул к нему руки. Кирк невольно передернул плечами, словно от холода. Нет, подумал он. Расслабляться пока еще рано. Потом будем расслабляться, когда окажемся… где-нибудь подальше отсюда. Где-нибудь на Второй Леидиса… И даже там — рано еще будет расслабляться. Потому что никто не знает, что на уме у Аллана Дитриха…

Кирк огляделся по сторонам. А ведь здесь кое-что изменилось, с удивлением подумал он. Вот тут, на стене этого самого дома, в прошлый раз ничего особенного не было. Ровная стена-то была, точно помню. А сейчас…

Сейчас в ней чернело громадное отверстие. Словно пролом, ведущий… В том-то и дело, что никуда не ведущий, — сквозь разрушенную кирпичную кладку должна была виднеться комната, но отверстие зияло пустой чернотой.

Провал, вспомнил Кирк. Тенчен-Син говорил, что это называется провал. И еще что-то он говорил, я не помню, что именно, но что-то не очень хорошее. Про провалы эти…

Кирк обернулся и посмотрел назад. Вся группа уже была тут, даже Грон Келли — с отчаянной надеждой в глазах.

А ведь Келли-то, наверное, не часто оказывался так близко к выходу из Лабиринта, вдруг подумал Кирк. Ему почти всегда не везло — погибал гораздо раньше. То-то, наверное, он сейчас волнуется…

Кирк разглядывал лица остальных, и взгляд его невольно задержался на Тас-Кса-Сит. Что-то в глазах ксионийки насторожило Кирка. Тас-Кса-Сит выглядела недоумевающей, удивленной, как будто увидела что-то необычное и странное.

Что это с ней, удивился Кирк. Что ее удивило?! Или напугало? И не одну ее — Тенч вон тоже вытаращился, и глаза его постепенно меняют цвет, словно от возмущения или злобы. Да и остальные…

Кирк вдруг понял, что вся группа медленно начинает пятиться назад. Все, включая и Грона Келли. А выражение удивления в их глазах постепенно сменяется выражением испуга. И взгляды их устремлены не на Кирка ван Детчера, а куда-то вдаль, непонятно куда. И они осторожно отступают, боясь в открытую показать свой страх перед чем-то… перед чем-то, что находится… за спиной у Кирка!!!

Черт!!!

Кирк стремительно обернулся и едва не закричал. Прямо перед ним, всего в каких-нибудь двух метрах, стоял человек… Нет, не человек — зомби, оживший мертвец, тот, кто погиб как раз на этом самом месте несколько дней назад. Рваная рана на груди выглядела ужасно, спекшаяся кровь черными пятнами покрывала всю его одежду, лицо было мертвенно-синим. Но страшнее всего было другое — на этом мертвом лице, на этом обтянутом посиневшей кожей черепе была видна сумасшедшая (даже можно сказать, бешеная) улыбка. Зомби, пошатываясь, шел прямо на Кирка, вытянув вперед руки со скрюченными ободранными пальцами, с которых неаккуратными лохмотьями свисали клочки кожи, и радостно улыбался, словно при встрече со своим старым знакомым.

Сон, подумал Кирк. Это сон… Нет, не сон, возразил он сам себе. Подобное я уже видел во сне, но сейчас это не сон…

Ему нужен инфокристалл, почему-то вдруг подумал Кирк. И сразу же возразил себе, что мертвецу не может быть нужно что бы то ни было, найденное в Лабиринте. Тогда какого черта?..

Кирк сделал два шага назад и отступил в сторону, чтобы уйти с дороги этого медленно бредущего зомби. Но тот, словно влекомый неведомым магнитом, свернул и вновь направился к нему, к Кирку ван Детчеру. Словно бы его главной целью было обнять нежно Кирка. И тогда громко и страшно закричал Грон Келли: