— Давайте уточним, — вмешался Венциа. — Она является людям, которые играют со смертью.

— Но почему с некоторыми она живет, а другим является всего на долю секунды? — спросил Хит.

И вдруг я понял, в чем загадка Черной Леди.

— Одни, как друг Рубен, вступают в игру со смертью всего раз, для них это совершенно непроизвольный поступок, — сказал я. — Другие, как Маллаки, Малыш, укротитель, играют со смертью всю жизнь.

— Наконец-то до вас дошло, — сказал Венциа.

— Я никак не мог определить этот фактор, — ответил я. — Моим исходным предположением было участие каждого художника в военных действиях, но теперь я вижу, что этот критерий слишком узок. Циркач-сорвиголова, Брайан МакДжиннис в джунглях Земли, человек, наносивший на карту черные дыры — все они шли навстречу смерти столь же целенаправленно, как и солдаты, как воины.

— Но она не Смерть, — сказал Хит, запутавшись. — Как вы сами сказали, будь она смертью, все умирающие видели бы ее.

— Это верно, — согласился Венциа.

— Тогда кто же она, черт побери? — спросил Хит.

— Она — Черная Леди.

— Но что такое Черная Леди?

Венциа глубоко вздохнул.

— Не знаю.

— Кажется, наша беседа зашла в полный тупик, — сердито проворчал Хит.

— Я не знаю, кто она, — повторил Венциа. — Я знаю только, что она является людям на протяжении почти восьми тысячелетий. И подчеркиваю:

Только мужчинам, ни одна женщина ее не видела. Я знаю, что она обретает плоть, когда человек ведет жизнь, полную смертельного риска, и всегда исчезает после его смерти. Я знаю, что она является лишь видением к тем, кто искал с ней встречи только однажды.

— Встречи с ней или со смертью? — отрывисто спросил Хит.

— Не знаю, есть ли здесь разница, — ответил Венциа.

— По-моему, вы сказали, что она — не Смерть.

— Я не верю в это — но без сомнения, она как-то связана со смертью.

Я не думаю, что она в самом деле кого-то убивает, но она явно воодушевляет людей на риск, и это кончается смертью.

— Воодушевляет? — с сомнением повторил Хит. — Разве она воодушевила вас?

— Я оговорился, — объяснил Венциа. — Скажем лучше, что ее к ним, по-видимому, неодолимо влечет.

— Она является всем, кто играет со смертью? — спросил Хит.

— Не знаю, — ответил Венциа. — Возможно, многие не переживают и первой встречи.

— А инопланетяне? Им она является?

— Пока я не нашел сведений о том, что хоть один инопланетянин упоминал ее имя, или создал ее портрет.

— Почему она не исчезла, когда убили Малыша на Ахероне?

Венциа ненадолго задумался, прежде чем ответить.

— Она практически никогда не исчезает при свидетелях, — сказал он наконец. — Обычно о ней сообщают, как о пропавшей без вести.

Он помолчал.

— Тай Чонг рассказала мне о том, что случилось на Ахероне. Судя по ее описанию планеты, получается, что Черная Леди никак не могла исчезнуть из тюрьмы и даже с поверхности планеты, не вызвав у живущих там людей подозрения.

Хит покачал головой.

— Славная теория, но концы не сходятся.

— Да? Почему же?

— Если она хочет, чтобы никто не знал о ее возможностях, почему она исчезла с моего корабля?

— Потому что она не открывала никакой тайны, — усмехнулся Венциа. — Леонардо знал, кто она такая.

— Да Леонардо понял, кто она такая, только пять минут назад! — вспылил Хит.

— Но я знал, что ее называют Черной Леди, друг Валентин, — сказал я. — И я спросил ее о Брайане Мак-Джиннисе и Кристофере Килкуллене.

— Действительно, спросили, — согласился Хит.

Несколько минут мы все трое молчали. Наконец Хит хмыкнул.

— Бог мой, — сказал он. — Мы битый час проговорили о Черной Леди, словно она в самом деле нечто большее, чем просто красивая женщина или очаровательная инопланетянка, овладевшая искусством телепортации. Завтра утром, на свежую голову, это все рассеется, словно ничего и не было.

— Это было, есть и происходит сейчас, — сказал Венциа. — И в глубине души вы знаете, что она не инопланетянка.

— Кто же она, по-вашему? — спросил Хит.

— Не знаю, — ответил Венциа.

— Леонардо?

— Я чувствую сильное искушение назвать ее Матерью Всего Сущего, — признался я, — но это было бы богохульством.

— Кто или что есть Мать Всего Сущего? — спросил Венциа.

— Та, которой мы поклоняемся, как вы поклоняетесь вашему Богу, — ответил я. — А кроме того… не хочу вас обидеть, но я не могу поверить, что Мать Всего Сущего принадлежит к одной из чужих рас.

— Может быть, бъйорннам она является в ином обличье? — предположил Хит.