Шрифт:
Куклам чувства не нужны.
А Ронни почему-то их не хватало.
Хватит быть куклой Барби. Ей захотелось вновь стать настоящей.
Она снова хочет чувствовать.
Еще несколько секунд Ронни смотрела на свое отражение в зеркале, затем решительно отвернулась, выключила воду и прошла в комнату, к чемодану.
Штаб в Седжли помнил, что в поездках у Ронни может быть свободное время, поэтому наряду с парадными платьями в ее вещах всегда была обычная одежда.
Ронни извлекла из чемодана футболку и джинсы, разложила их на кровати и выпрямилась. У нее не было сейчас настроения надевать джинсы. Ей хотелось быть в чем-нибудь… вызывающем. Она задумалась, затем приняла решение.
Среди ее вещей обязательно имелась шкатулка со швейными принадлежностями. Пришла пора ей явиться на свет божий. Ронни вытащила из шкатулки ножницы и подошла к кровати, чуть улыбаясь.
Пятнадцать минут спустя от гостиничного номера к лифту шла уверенным шагом отнюдь не та элегантная дама, которая недавно вошла в отель.
Дверь за ее спиной с шумом захлопнулась.
ГЛАВА 12
Том не знал, в котором часу в его номере зазвонил телефон. Его разум блуждал в то время в темных лабиринтах сна.
– Какого…
Но он уже проснулся, поэтому нашарил на столике трезвонящий телефон, едва не опрокинув лампу и будильник. В номере было темно, как в могиле.
Куинлан поправил лампу и поставил на место электронный будильник, на экране которого светились цифры: 2:25. Наконец он сумел снять трубку, и его усилия немедленно были вознаграждены: трели звонка прекратились.
– Алло, – пробормотал он в трубку.
– Ты спишь? – спросил его Кенни. Том издал недовольное рычание.
– Уже нет, – ответил он и лег на спину. – Что случилось?
– Возникла проблема.
– Я почему-то не удивлен, – со вздохом признался Том. – Ну что там? Наш достопочтенный отыскал очередную пассию?
– Нет. Проблема с миссус.
– Миссус? – На мгновение Том растерялся, потом его глаза округлились и вытаращились в темноту. – Миссис Ханнигер?
– Она в “Желтом псе” – это бар в центре города. Пьет, как губка, и танцует со всеми подряд. Надо полагать, у нее в одном месте зачесалось.
– Что?! – заорал Том, сел, нащупал кнопку и включил лампу. Остатки сна моментально слетели с него. – Как ты узнал?
– Одному журналисту показалось, что он узнал ее, и он позвонил в отель, чтобы выяснить, на месте ли миссис Ханнигер. Она не ответила, и звонок был переадресован ко мне.
– Боже! – ахнул Том. – Может, это все-таки не она? Ты проверил?
– Проверил. Она выехала примерно через полчаса после прибытия. Взяла такси. Швейцар услышал, как она расспрашивала водителя о ночных заведениях в Тьюпило. Думаю, вероятность обнаружить ее в “Желтом псе” равна девяноста девяти и девяти десятым процента.
– Боже мой, – застонал Том, отбросил одеяло и спустил ноги с кровати. – Надо ехать за ней. Черт побери, что ей в голову взбрело? Что ты сказал тому журналисту?
– Я сказал, что миссис Ханнигер у себя в номере и спит как младенец.
Том опять застонал и потер переносицу, тщетно надеясь отогнать подступающую головную боль.
– Это их ненадолго задержит. Жди меня в холле через десять минут.
– Гм… Том.
– Что еще?
Он уже вскочил на ноги и держал в руках костюм, с которым расстался каких-нибудь два часа назад. Костюм висел на спинке стула, поэтому оставалась надежда, что он не слишком мятый. Но Тома это заботило меньше всего. Самое главное – как можно скорее запереть сумасбродку в номере, чтобы никто не смог ничего доказать. Чтобы никто не успел ее сфотографировать в баре в непотребном виде.
При последней мысли ему стало нехорошо.
– Я… в общем, я занят.
– Ты занят?! Посреди ночи? Когда вот-вот может произойти катастрофа? Ради всего святого, объясни мне, чем именно ты занят.
Том зажал трубку плечом и принялся натягивать брюки.
– Я… не один.
– Ты не один? – В течение доли секунды Том ничего не понимал. Осознав, что имеет в виду Кенни, он резко выпрямился. – Ты с женщиной? У тебя в номере женщина? А как же Энн?
Том хорошо знал Энн, жену Кенни. Час от часу не легче. А что, если сгустился туман, самолет не вылетел, и в следующую минуту сенатор явится в отель и пожелает узнать, чем занимается его жена?
– Давай завтра поговорим, – вкрадчивым голосом сказал Кенни.
– Черта с два мы поговорим завтра! – Все-таки Том опомнился и надел брюки. – Как ты мог?
– Я тебе сейчас не нужен. Ситуация, как мне представляется, весьма деликатная. Будет лучше, если ты один выведешь ее из бара. Так она меньше привлечет внимания, даже если кто-то и увидит. А утром мы все сделаем вид, что не знаем о ее похождениях.
– Кто это – мы все? А, ладно. Я ничего не хочу знать. Кенни, ты женатый человек, и у тебя больное сердце. Знаешь, я тебе всыплю утром.