Ее глаза ласково грели его лицо. Легкая улыбка играла в уголках ее губ. Ему казалось, что ее рука, лежащая на его плече, сделана из жидкого огня и прожигает насквозь и пиджак, и рубашку.

– Откуда ты знаешь?

– А разве не так?

– Я тебе не скажу.

– Я права. – Опущенные ресницы Ронни взметнулись вверх, и их глаза снова встретились. – Скажи мне правду, Том.

Она убивала его своей настойчивостью.

– Ронни, давай сейчас не будем говорить о Диане.

– А почему?

– Потому что она никак не связана вот с этим.

– С нами?

– Ты меня поняла.

– А разве есть мы?

– Похоже, что есть.

– Ты как будто этому не рад.

– Я не был рад, когда в детстве заболел ветрянкой. Но я ничего не мог поделать, и мне оставалось только чесаться.

Ронни весело улыбнулась.

– Значит, я для тебя все равно что ветрянка?

– Гораздо хуже. Тогда я выздоровел через неделю.

– Том.

Ее голос чуть-чуть переменился. И едва заметная морщинка легла между бровей.

– Что?

– Льюис идет сюда. Думаю, он намерен тебя сменить.

Том инстинктивно сжал ее талию крепче, будто защищая свою собственность. Но у него не было выбора.

Ему придется уступить женщину, от которой он без ума, мужчине, который является ее мужем.

И улыбаться при этом.

Том выпустил Ронни и принял у Льюиса его партнершу, миссис Хилли. Однако музыка через два такта умолкла. Ронни с облегчением отошла от Льюиса и направилась к краю танцплощадки, где стояли дети ее мужа в обществе Кенни и его жены. И – подружки Тома.

Том двинулся в ту же сторону вслед за Льюисом. Ронни не нужно было оглядываться, чтобы догадаться об этом. Теперь все ее нервные окончания извещали Ронни о присутствии Тома.

Подруга оказалась красивой. Ронни, впрочем, так и предполагала. На ней было закрытое голубое платье без рукавов с блестящей каймой у горла. На шею она надела единственную ниточку жемчуга. Ее прямые волосы слегка вились у концов. Полные губы были, пожалуй, главным ее козырем, а вот близко посаженные глаза несколько портили внешность. Ронни могла бы поклясться, что они голубые, хотя подошла еще недостаточно близко, чтобы разглядеть.

Голубоглазая блондинка в голубом платье. Надежная. Предсказуемая. Скучная.

Том заслуживает большего.

Жена Кенни – тоже блондинка, но ее волосы длиннее и пышнее, под стать пышным формам. Она была одета в широкое платье без пояса, черное вверху и белое внизу. Ронни решила про себя, что платье пошло бы ей больше, если бы цвета были расположены наоборот. Кенни как раз что-то говорил ей, и она смеялась. Ее рука по-хозяйски лежала на его запястье.

Когда Ронни, а вслед за ней Льюис приблизились, глаза Марсдена сверкнули, а губы чуть скривились. Ронни знала, как Марсден относится к ней; знала она также, что Марсдену весьма хотелось бы затащить ее в постель. Только это случится, надо полагать, не раньше, чем власть на Земле захватят маленькие зеленые человечки из космоса. Ронни презирала Марсдена не меньше, чем он ее. Нет, даже больше, так как, в отличие от него, не испытывала никакого сексуального влечения к нему.

Жена Марсдена Эванджелина, во всем единая с мужем (так она, во всяком случае, считала), наморщила носик, увидев Ронни, как будто учуяла скверный запах.

В глазах Сида отразилось откровенное восхищение, а в глазах Джоанн – легкая ревность и задумчивость; она перевела взгляд с Ронни на Тома. Ронни вспомнила, что дочь Льюиса когда-то крутила любовь с Томом; возможно, во всем, что касается Тома, она сверхчувствительна. Не исключено, что она обратила внимание на силовые линии, возникшие в этот вечер между Томом и Ронни.

Льюис поравнялся с ней и обнял за талию. Ронни подавила желание сбросить его руку и улыбнулась.

В последнее время она едва переносила прикосновения Льюиса.

– Привет, папа! – Джоанн положила руку Льюису на рукав и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. – Я не была в шатре, когда резали именинный торт. Прости. И вообще, с днем рождения тебя.

Ронни не могла не признать, что Льюис, пусть и плохой муж, был исключительно нежным отцом. И все трое детей платили ему любовью и преданностью.

– Знаешь, пап, у Картер сегодня опять разболелось ухо. Просто напасть какая-то.

Картер – это четырехлетняя дочь Джоанн.

– Бедная девочка.

– Вы знакомы с миссис Хилли? – спросил Том, подойдя ближе.

Он обошел Ронни, встал рядом с Дианой и взял ее под руку. В нескольких шагах от Ронни.

Ронни сама удивилась, насколько ей стало неприятно.

Вся компания приветствовала миссис Хилли.

– Диана, Энн, вы еще не знакомы с сенатором и миссис Ханнигер. Это Диана Олбрайт. Супруга Кенни Энн Гудмен, – продолжал Том.