Ладонь Тома, привычно лежащая на руке Дианы, ответила Ронни на ее невысказанный вопрос: разумеется, рассчитывает. Они уже так давно вместе.

Оркестр вновь заиграл.

– Люси, не желаете потанцевать? – спросил Льюис у миссис Хилли.

– Спасибо, Льюис, идемте. Я была очень рада с вами познакомиться.

Миссис Хилли одарила всех улыбкой, и Льюис увел ее на танцплощадку.

– Извините, что напоминаю вам, – сказал Том, обращаясь к Марсдену, – но и тебе, и Джоанн, и Ронни нужно постоянно быть среди гостей. Вы сегодня как бы на работе.

– Это верно, – согласился Марсден. – Эванджелина, идем. Вдруг мы вправду можем быть полезны. – Он взял жену за руку. – Еще увидимся.

Джоанн вздохнула.

– Действительно, у нас сегодня тяжелый вечер. Пошли, Сид. Болтать в самом деле некогда.

Ронни осталась в обществе своих политических консультантов и их половин. Энн уже притопывала в такт музыке.

– Родная, пойдем потанцуем, – сказал ей Кенни, небрежно извинился и утащил Энни на площадку.

Том взглянул на Ронни. Ему ничего не нужно было говорить вслух, все его мысли она читала в его глазах.

Ему страшно хотелось танцевать с ней, но он был обязан танцевать с Дианой.

“Трус”, – без всякой обиды подумала она. И улыбнулась Диане.

– Оставляю вас наедине. Я пока пойду в дом, что-то разболелась голова. – Она пристально посмотрела Тому в глаза. – Как ни странно, во время шумных сборищ уютнее всего я чувствую себя в кабинете.

Том все понял, это было ясно по его глазам. Станет ли он действовать? Да, если только он не меньше, чем она, хочет поговорить с глазу на глаз.

– Мне было очень приятно познакомиться с вами, – с явным облегчением произнесла Диана.

– Зовите меня Ронни. И я очень рада с вами познакомиться. Друзья Тома…

Не договорив, она помахала Диане, метнула на Тома последний серьезный взгляд и пошла в дом.

На кухне она перекинулась парой фраз с буфетчицами, которые вновь наполняли тарелки под бдительным надзором Селмы, и налила себе воды в стакан.

– Ваш вечер удался, – заявила Селма и улыбнулась. – Музыка выше всяких похвал.

– Селма, вы бы тоже пошли потанцевать, – сказала ей Ронни.

– А я уже там была, – ответила Селма. – И еще пойду. Только надо проследить, чтобы креветки были холодными, а горячие бутерброды – горячими. А то эти дуры меняют посуду как бог на душу положит. В прошлый раз они положили креветки на неохлажденные тарелки.

– Ну хорошо, Селма. Спасибо, что вы обо всем позаботились.

Ронни допила воду и поставила стакан на стол.

– Не беспокойтесь, все будет сделано на высшем уровне, – серьезным тоном заверила ее Селма.

Ронни улыбнулась ей и вышла из кухни. На лестнице она не встретила никого. Напевая себе под нос, Ронни стала подниматься к себе в кабинет, чувствуя, как жар разливается по телу.

А что, если Том не придет?

Внизу хлопнула дверь, послышались мужские голоса. Ронни глянула вниз и увидела мужа, направлявшегося к своему кабинету, расположенному в восточном крыле дома, в сопровождении Бо Хилли. Оба сенатора, по всей видимости, были поглощены серьезной беседой, но Ронни не стала прислушиваться, ее вовсе не интересовала тема их разговора. Она поспешила наверх.

– Ронни, это ты, солнышко? – окликнул ее Льюис.

Ронни поняла, что проскользнуть незамеченной ей уже не удастся, поэтому она остановилась на верхней ступеньке и послала двум замершим внизу мужчинам ослепительную улыбку.

– Льюис? Я вошла на минутку, чтобы присмотреть за кухней. Вы не скучаете, сенатор Хилли?

– Бо, – поправил ее Хилли, ухмыляясь.

Ронни хорошо знала, что означает подобное выражение на лице мужчины. Однако она продолжала улыбаться. Сенатор Хилли пьян и похотлив, но он влиятельный политик и друг Льюиса. Так что пусть смотрит, лишь бы не распускал рук.

– Бо, – послушно повторила она.

– Так вот, я тут говорил Льюису: я пришел в дом, а ни про какой звонок никто не слышал. Будьте спокойны, я потребую у вашего парня объяснений.

– Наверное, он что-то перепутал, – сказала Ронни. – Прошу прощения, не буду мешать вашей беседе. Мне еще надо кое-что сделать.

– Мы через пару минут освободимся, – объявил Хилли. – Пойдете танцевать? Оркестр – первый сорт. Льюис, ты не говорил Ронни, что она превратится в зануду, если не будет развлекаться время от времени?

– Много раз говорил, – улыбнулся Льюис.

– Спасибо вам, Бо, что вы так обо мне заботитесь. – Ронни наклонила голову. У нее сложилось впечатление, что сенатор Хилли – полный кретин. Может, виноват алкоголь? Горе Америке, если ею управляют подобные законодатели. – У меня еще есть дела. Давайте встретимся там же, на танцплощадке, скажем, через час. Идет?

– Мне назначают свидание! – сияя, воскликнул Хилли и посмотрел на часы. – Значит, в двенадцать тридцать? Не забудьте!

– Не забуду, – пообещала Ронни.