Шрифт:
Том откинул полы пиджака за спину и засунул руки в карманы брюк.
– Один вопрос остался неразрешенным.
Ронни невесело рассмеялась.
– Не надо лицемерия, Том. Ты хочешь секса. Вся проблема в том, что тебя удерживает разум.
Несколько секунд Том молчал, потом задал встречный вопрос:
– Хорошо. Позволь тогда спросить тебя, чего именно хочешь ты?
Ронни замерла. Над этим вопросом она почему-то до сих пор не задумывалась. Она, разумеется, знала, что ей-то хочется не секса как такового – ей нужен Том.
Она опять поплыла, и Том зашагал вперед по бетонной кромке бассейна.
– Ронни, что тебе от меня нужно? Секс?
– Мне нужно, чтобы ты ушел, – тихо ответила она.
– Это не поможет. Я вернусь. Мы с тобой уже убедились в этом.
Она молча плыла вперед.
– Ронни, с этим нам придется считаться, – спокойно добавил Том.
Ронни встала на дно и яростно повернулась к нему.
– Не понимаю, каким образом я должна с этим считаться. Для тебя проблема состоит в том, что я замужем. Тут я ничего не могу поделать. Я действительно замужем.
– А ты не думала про развод? – тихо спросил Том.
– Нет.
Ронни опять поплыла.
– Следовательно, ты хочешь оставаться женой сенатора и иметь меня под боком? Я тебя правильно понял?
Ронни с вызовом глянула на него.
– Почему бы и нет?
– Я не считаю это возможным.
– Тогда уходи.
Она подплыла к бортику, коснулась его рукой и поплыла в противоположном направлении. Том тоже развернулся и зашагал рядом.
– Можешь ты наконец вылезти из воды? Давай обсудим все серьезно.
В его голосе она услышала оттенок нетерпения.
– Нечего нам обсуждать. Раз тебя останавливает тот факт, что я замужем, возвращайся к Диане и занимайся любовью с ней. Она свободна.
– Да и ты бы могла позаниматься любовью с сенатором. Только почему-то мне кажется, что ни тебе, ни мне этот вариант удовольствия не доставит.
Ронни молча плыла.
– Ронни, прошу тебя, выйди из этого проклятого бассейна. Поговори со мной.
Он не на шутку разозлился. Ронни встала в воде и посмотрела на него.
– Сотни, тысячи мужчин и женщин изменяют супругам.
– Это известно тебе по опыту? – мрачно усмехнулся Том.
– К твоему сведению, у меня за три года семейной жизни любовников не было. Но в один прекрасный день Льюис изменил мне, поэтому я не думаю, что обязана хранить супружескую верность.
– Это верно. Просто мне не улыбается стать тем человеком, с которым ты изменишь мужу.
– И почему же?
– Потому что внебрачная связь – сложная штука. Потому что сегодня, танцуя с тобой, я должен был усиленно делать вид, что ничего особенного не испытываю, иначе кое-кто мог бы догадаться, что между нами что-то происходит. Потому что мне может прийти в голову пригласить тебя в кино или в ресторан. Потому что мне не хочется встречаться с тобой урывками.
– Может, нам удастся встречаться не урывками.
– Иначе не получится.
– Это известно тебе по опыту?
Ронни произнесла эти слова точно с такой же интонацией, с какой их произнес Том несколькими минутами ранее.
– Возможно.
– О, значит, я обязана признаваться тебе во всем, а ты – нет?
– Ронни, очень трудно разговаривать, когда ты там, а я здесь.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Это ты уводишь разговор в сторону.
– В сторону от чего? Мы должны решить, будем мы спать вместе или нет? Насколько я поняла, ты только что дал отрицательный ответ.
Ронни опять поплыла. Том остался стоять, скрестив руки на груди. Она оглянулась и увидела только бесформенную темную фигуру, выделяющуюся на более светлом фоне. Она повернулась и поплыла к нему. Приблизившись, она увидела, что он хмурится.
– Ты не спишь с ним больше года, – жестко сказал Том.
Ронни встала в воде.
– Откуда ты знаешь?
– Он сам мне сказал. Только что. В кабинете.
– Обменялись интимным опытом?
Голос Ронни звенел от гнева.
– Он был пьян. Мы поговорили с ним… о том, что он намеревался сделать. И я отвел его в постель.
– О, так вы все обсудили!
– Он не любит тебя.
Несколько секунд Ронни ошеломленно смотрела на Тома, потом опять поплыла, бросив только:
– Да?
Она прекрасно знала, что Льюис не любит ее и никогда по-настоящему не любил. Это знание пришло к ней не сразу, но теперь она ничуть в этом не сомневалась. Он женился на ней потому, что иного способа затащить ее в постель не было. Получив желаемое, он стал пастись на стороне. Впрочем, он, естественно, хотел время от времени иметь близость с женой.