– Впервые от тебя это слышу, – рассмеялся Сет и шагнул к другому креслу-качалке. Когда он опустился в него, кресло скрипнуло под тяжестью его тела.

Руки Сета, загорелые и сильные, покоились на подлокотниках, в одной он держал бокал. Ноги, длинные и мускулистые, были вытянуты вперед. Еще раз зафиксировав взглядом все мелочи, все его крепкое тело, покоящееся в легком плетеном кресле, она вновь усилием воли перевела взгляд на звезды.

– А ты и не думаешь извиняться, так ведь? – спросила она, уязвленная его тоном. Если сосредоточиться на его недостатках – к примеру, неподражаемой способности выводить ее из себя, – это может отвлечь от мыслей о том, насколько он ей небезразличен.

– Почему ты так решила? – Вопрос прозвучал лениво. Казалось, Сет слегка поддразнивает ее.

– Потому что я неплохо знаю тебя, Сет Арчер. – Она взглянула на него с улыбкой.

– Я тоже знаю тебя, Оливия Шенье… – Тембр его голоса едва заметно изменился, став более жестким, и он добавил: – Моррисон.

Ошибиться по поводу того, что он думает о ее замужестве, было трудно. Оливия вздохнула.

– Ладно, хватит об этом. Ты был прав, а я нет. Согласен?

– В чем прав?

– Ты знаешь, в чем. В отношении к Ньюэллу. Я совершила глупость, убежав с ним и выйдя за него замуж, и знаю это. Так что нечего постоянно тыкать меня в это носом.

Сет молчал. Продолжая упорно рассматривать небеса, Оливия ощутила на себе его тяжелый взгляд.

– Если ты считаешь, что я тычу тебя носом, то, пожалуйста, извини. Я вовсе не хотел этого. Видит бог, мы все ошибаемся. – Сет опять надолго замолчал, и Оливия по-прежнему чувствовала на себе тяжесть его взгляда. Потом он спросил: – Это было плохо, Ливви? Быть замужем за Ньюэллом?

Услышав в его интонациях сочувствие и мягкость, Оливия едва не разрыдалась.

– Очень плохо, – постаралась ответить она как можно беспечнее. – Представь только – бесконечные компании, отсутствие денег на все, за исключением того, что нужно ему, бесконечные переезды из одного дешевого мотеля в другой – это когда он ездил на родео. К тому времени, как он бросил меня, поменяв на другую доверчивую дуреху, я уже хорошо усвоила этот урок. Поверь мне, я прекрасно поняла, что значит убежать из дому с незнакомцем.

– Хочешь, поговорим об этом? – В его голосе все еще слышалось сочувствие.

Стараясь не смотреть на него, Оливия покачала головой:

– Нет. Что было, то быльем поросло.

– Дело не в том, что у тебя было, а в том, что будет, так? – улыбнулся Сет.

Это была любимая присказка Большого Джона, известная всем и каждому, кто хорошо его знал, а потому, услышав эту фразу от Сета, Оливия рассмеялась.

– Так точно. – Она решилась посмотреть на него. Он все еще пристально рассматривал ее, но выражения его глаз она в темноте разобрать не могла. Полная глупость, но ей вдруг очень захотелось, чтобы он успокоил, утешил ее. Если б сейчас ей предложили загадать самое сокровенное желание, она пожелала бы оказаться у него на коленях, свиться клубочком в его объятиях и…

– Я хочу, чтобы ты осталась здесь, – быстро сказал он. – Мы этого хотим. Именно об этом я и хотел переговорить с тобой.

– Что-о? – Оливия ожидала чего угодно, но только не этого.

– Я предлагаю тебе работу в «Боутуорксе» и дом для вас с Сарой здесь, в Ла-Анжеле, и оставайтесь столько, сколько захотите.

Оливия словно окаменела – такая перспектива ей и в голову не приходила.

– Ну? – напомнил о себе Сет после некоторого молчания.

– Ты серьезно?

– Конечно, серьезно.

Оливия облизала пересохшие губы. Она растерялась под напором нахлынувших мыслей и чувств. Остаться жить здесь – вернуться обратно в жизнь, от которой она отказалась много лет назад, втянуть в это Сару – она не могла понять, хорошо это или плохо.

– Сет, не знаю даже, что и сказать. Наш дом – в Хьюстоне. Наш с Сарой. Ей через несколько дней в школу, у меня – работа, которую я люблю…

– Оливия, – прервал ее Сет, – я знаю, что работа у тебя низкооплачиваемая. Знаю, что живете вы в крошечной квартирке не в самом престижном районе Хьюстона. Знаю, что вы ведете нелегкую жизнь. Я предлагаю тебе более интересную работу, за большие деньги, перспективную. Мне как раз нужен офис-менеджер, который следил бы за моим деловым графиком, вел документацию, отвечал на звонки, печатал – ну, все, что нужно. Ильза Бартлет, которая этим занималась, через два месяца уходит в декрет. Сейчас ей нужна помощь, а мне – ее замена в будущем. Я хочу предложить тебе занять это место и получать за это лучшее жалованье, чем ты получала в Хьюстоне. Назови сколько, я доверяю тебе. – В голосе Сета послышалась легкая ирония. – А потом, когда Ильза вернется, а ты войдешь в курс дела, я переведу тебя в отдел продаж. А это означает еще более высокий заработок плюс комиссионные. Не знаю, почему мне раньше это в голову не приходило: переключить внимание наших клиентов на красивую женщину. Это может дать хорошие результаты.

Оливия попыталась что-то сказать, но Сет поднял руку, остановив ее:

– Послушай меня. Рабочий день будет построен так, чтобы ты была дома к моменту возвращения Сары из школы. Утром ты сможешь отвозить ее – и Хлою, если захочешь, – потом заниматься делами в офисе и уходить так, чтобы забрать девочек и быть с ними всю вторую половину дня. Да, я говорю о них обеих, по крайней мере пока мы с Мэлори не поженимся. А там посмотрим. Похоже, Хлоя тебе нравится, и ты ей тоже, с тобой она ведет себя относительно нормально, и мне кажется, что вы с Сарой хорошо на нее влияете. К тому же мама на следующей неделе снова начинает химиотерапию, потом будет приходить в себя еще месяцев пять. Ты нужна ей здесь. Она этого хочет. Большой Джон тоже в плохом состоянии. Он может выкарабкаться, а может и нет. Ты захочешь быть здесь, если что-то случится. Разрываясь между ним, мамой и работой, я не смогу уделить достаточно времени Хлое. Тут ты была права. Я бы хотел, чтобы ты жила здесь, в этом доме, пока все немного не устроится. На самом деле, после того, как мы с Мэлори поженимся и переедем вместе с Хлоей в наш городской дом, я бы хотел, чтобы ты побыла здесь с мамой, пока она не встанет на ноги. Потом я позабочусь, чтобы у вас с Сарой был свой городской дом, симпатичный собственный домик. Он будет принадлежать вам и полностью оплачен. – Он продолжал наблюдать за ней. – Как тебе мое предложение?