К трем часам пополудни в каждом домике полным ходом идут азартные игры. Игроки, как правило, сидят в шортах и купальных костюмах, защищенные от солнца, на которое они не желают тратить время. А вокруг бассейна на длинных деревянных шезлонгах располагаются почитатели солнца, их тела блестят от масла и лосьонов, они стараются на всю катушку использовать содержимое своих набитых бумажников.

Сэм Ваникола стоял у окна в своем номере в “Сен-Тропезе”, глядя вниз на бассейн. Это был крупный мужчина. Даже будучи неопытным юнцом, выполнявшим поручения Лепке в Бруклине, он выделялся габаритами. Тогда он весил свыше двухсот фунтов, сейчас — двести сорок при росте в пять футов одиннадцать дюймов.

Презрительно фыркнув, он отошел в глубь комнаты, где трое мужчин играли в карты. Посмотрел сверху на них и заявил:

— Чепуха все это!

Специальный агент Стэнли взглянул на него.

— У нас приказ, Сэм, — сказал он добродушно.

— Приказы, приказы! — фыркнул Ваникола. — Послушайте, ничего же не дало, когда они держали Эйба Рили запертым в камере отеля “Хан-Мун” в Бруклине. До него все равно добрались.

Стэнли снова улыбнулся.

— Откуда ты знаешь, Сэм? Он выбросился из окна, и они заявили, что это самоубийство.

— Собачий бред! — прокомментировал Ваникола. — Я хорошо знал его. Этого парня вытолкнули. Сам он никогда бы не выбросился.

— А кроме того, — настаивал Стэнли, — это случилось двадцать лет назад. Сейчас времена изменились.

Ваникола рассмеялся.

— Конечно, изменились, — согласился он иронически. — Динки Адаме получил свое на пути в суд. Джек Обманщик в помещении, где находились сотни людей, — а вы мне говорите, что времена изменились.

Стэнли промолчал. Он обменялся взглядами с другими агентами. Те тоже молчали.

Ваникола вынул из кармана сигару, пересек комнату и сел на кушетку. Откусил конец сигары и выплюнул его на ковер. Закурив, откинулся на спинку кушетки и посмотрел на агентов.

Его голос звучал сейчас не так грубо:

— Послушайте, парни. Я тоже налогоплательщик. Правительство тратит две сотни баксов в день из моих доброкачественных денег, чтобы держать меня в кабаке, вроде этого. Зачем же оно тратит деньги, если никто не имеет от этого никакой выгоды?

Стэнли встал из кресла.

— Ты бы сел с нами в покер, а?

— Не смеши меня, Стэнли. Ты лучше играй, а я готов помолчать. Но утверждаю, что у вас нет никаких шансов уследить за мной.

— Что с тобой, Сэм? — вскричал Стэнли в явном расстройстве. — Что ты имеешь против того, чтобы остаться живым?

— Как я понимаю, я умер в тот день, когда вы меня взяли. Если я не заговорю, то вы пришьете мне убийство; если же заговорю, то это вопрос времени, когда до меня доберутся ребята. Мое время быстро истекает. Так почему бы вам не связаться с вашим боссом и не сказать ему, что все, чего я хочу, это проводить каждый день час или два внизу, в бассейне? Я буду выполнять все ваши распоряжения.

Стэнли подошел к окну и посмотрел вниз. У бассейна он увидел все то же скопление людей. С кушетки раздался голос Ваниколы:

— Никто не сможет там подойти ко мне. Вам легко прикрыть все входы. Их только два.

Стэнли повернулся и прошел в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Ваникола посмотрел на двух агентов за карточным столом — они снова стали играть в джин. А он сидел молча, потягивая сигару.

Через несколько минут вернулся Стэнли. Он пересек комнату и остановился перед Ваниколой.

— О'кей, Сэм, ты получишь то, чего хочешь. Но помни, если ты что-либо увидишь, чего не заметим мы, узнаешь кого-либо, то немедленно дашь нам знать. Мы не хотим, чтобы с тобой случилось непоправимое.

Ваникола поднялся с кресла и подошел к окну. Посмотрел вниз на бассейн.

— Конечно-конечно, — охотно согласился он. — Я совсем не тороплюсь на тот свет.

Стэнли прошел к карточному столику и сел. Ваникола обернулся и улыбнулся вслед ему, хотя его глаза оставались серьезными.

— По крайней мере, в одном я буду уверен, — сказал Ваникола.

Один из агентов поинтересовался:

— Это в чем же, Сэм?

— В том, что смогу как следует загореть, — последовал ответ. — Чтобы никто из тех, кто придет взглянуть на меня, когда они покончат со мной, не смог угадать, где я провел зиму.

Барбара стояла на балконе, глядя на океан, когда услышала, что в комнате зазвонил телефон. Она подошла и сняла трубку.

— Нью-Йорк вызывает графа Кардинале, — сказал оператор. Она прикрыла трубку рукой.

— Чезаре, тебя спрашивают! — крикнула она в ванную.