Шрифт:
— Пойдем, — сказал он. — Нам здесь больше нечего делать.
Телефон на столе Бейкера снова зазвонил в тот момент, когда он собирался выйти из кабинета. Он вернулся и поднял трубку.
Это был Джордан. Его возбужденный голос хрипел в телефонной трубке.
— Только что убили Обманщика! Бейкер медленно опустился в кресло.
— Убили? Как?
— Стилетом! Так же, как и Адамса.
Голос Джордана почти совсем сник.
— Мне очень жаль, Джордж. Мы не отлучались от него ни на минуту. Не знаю, как они это сделали. Сегодня в казино было больше тысячи человек.
— Послушай, — сказал Бейкер, — перезвони мне через час. Я хочу связаться с Майами и убедиться, что с Ваниколой все в порядке.
— О'кей, — сказал Джордан и отключился.
Бейкер нажал на кнопку телефона, вызывая оператора.
— Соедините меня со специальным агентом Стэнли в Майами-Бич, — сказал он.
Они знают свидетелей, подумал он про себя, ожидая телефонного звонка. Они знают. Вся эта секретность, все меры предосторожности ничего не стоят.
Они знают.
Глава 7
В комнате было тихо, только слышалось ее спокойное дыхание во сне. Он лежал, уставившись в потолок широко раскрытыми глазами. Прошло столько лет, что он почти забыл об этом.
Война. Ничего подобного с тех пор не бывало. Все остальное суррогат. Суррогат смерти. Огромная опасность, страшное возбуждение, чувство силы, которое пронизывает тело, дают понять, что страх смерти, таящийся внутри тебя, просится наружу, приближая тебя к твоему собственному предназначению.
Он лениво улыбнулся в темноту, блаженная нега охватила его тело. Потянулся за сигаретой на ночном столике. Пачка была пуста.
Он осторожно встал с кровати и пересек комнату. Подойдя к туалетному столику, вытащил сигарету из лежавшей на нем пачки и прикурил. Через двери балкона было видно, как серые полоски рассвета медленно заполняют горизонт.
— Чезаре, — прошептала она с кровати.
Он обернулся, но не мог рассмотреть ее в темноте.
— Да?
— Открой вторую бутылку шампанского. — Ее голос был несколько охрипшим после сна.
— Мы уже ее открыли, — ответил он.
— Но я все равно умираю от жажды, — сказала она тоном маленькой девочки. Чезаре рассмеялся почти неслышно.
— Ты ненасытная женщина. Он услышал шелест простыней — она села на кровати.
— Что же я могу поделать, если меня мучит жажда?
Он снова рассмеялся.
— Могу тебя понять, — ответил он и прошел на балкон.
Было все еще темно, издалека доносился стрекот сверчков и слабый сухой шепот ветра пустыни. Темная синева неба освещалась зарождающимся утром. Он наклонился над перилами, глядя на пустыню.
Она вышла на балкон и встала за его спиной. Он не повернулся. Она подошла к нему ближе и, просунув руки ему под мышки, обхватила его грудь, положив голову на его голую спину.
— Скоро наступит утро, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он.
Она прижалась губами к его плечу.
— У тебя гладкая кожа, чистая и нежная. Иногда я удивляюсь, откуда берется вся эта неистовая ярость в гонках. Я не встречала человека, который походил бы на тебя.
Он засмеялся и обернулся к ней.
— Должно быть, таким меня сделали вина, которые я выпил, будучи мальчишкой. Считается, что вина Сицилии хорошо действуют на кровь и кожу.
Она посмотрела ему в лицо. В нем было что-то такое, чего она никогда не сможет понять.
— Когда мы занимаемся любовью, почему ты всегда твердишь, что умираешь? — заинтересованно спросила она. — Что за странная вещь, говорить об этом в такой момент.
Он улыбнулся.
— Мы, итальянцы, так это называем. Маленькая смерть.
— Почему? — спросила она. — Когда все внутри тебя раскрывается и как бы заново рождается, почему ты говоришь, что это похоже на умирание?
Улыбка сбежала с его губ.
— Разве это не так? Разве каждое рождение не является началом смерти? Ты не чувствуешь эту боль?
Она покачала головой.
— Нет. Только возрастающую радость. — Она посмотрела в его глаза. — Возможно, в этом заключается разница между нами. Возможно, именно поэтому, даже когда ты наиболее близок мне, я чувствую, что какая-то часть тебя далека от меня — в том мире, о котором я ничего не знаю.
— Глупости, — сказал он.
— Нет, правда, — быстро ответила она. — Так ты смотрел, когда несли мимо нас этого мужчину. В какой-то миг я почувствовала себя тобой, как раз в той комнате, где находились все эти люди. В следующий момент они прошли мимо, и ты исчез. Он был мертв, верно?