— Видел когда-нибудь рыжую вместе с Бумером?

— Он ей ни к чему. Она любила здоровенных, молодых и глупых. А Бумер был только глупым.

— Ты слышал что-нибудь о новом наркотике? Широкая физиономия Крека немедленно стала отсутствующей.

— Ничего не слыхал.

Вот и все дружелюбие! Ева молча положила на стойку несколько купюр.

— Ну как, теперь лучше со слухом?

Крек произвел подсчет и молча поднял на нее глаза. Знакомая тактика. Ева добавила две бумажки. Деньги исчезли со стойки.

— Вроде бы болтают о какой-то новой дряни… Сильная, долгоиграющая, дорогая. Называется «Бессмертие». У нас ее еще не было. Здешний люд не может себе позволить переплачивать. Надо дождаться, когда начнут падать цены, потом выждать еще несколько месяцев и только потом…

— А Бумер об этом говорил?

— Так вот, значит, чем он занимался? — Крек покачал головой. — Я от него ничего такого не слышал. Слухи слухами, а от него — ничего. Говорить-то об этом говорят, но никто еще не попробовал. Хороший бизнес! — Крек улыбнулся. — Раззадориваешь покупателя слухами о новом продукте, он пускает слюни и готов отвалить большие деньги.

— Лучше не придумаешь. — Ева подалась вперед. — Хочу дать тебе дружеский совет, Крек: не вздумай пробовать — откинешь копыта. — Он собирался возразить, но она остановила его, положив руку на мясистое плечо. — Я не преувеличиваю. Это яд, действующий медленно, но верно. Предупреди тех, кто тебе не безразличен: если подсядут на эту дрянь, их песенка спета.

Крек внимательно посмотрел на нее.

— Серьезно, белая красотка? Или это обычная полицейская лажа?

— Серьезно, никакой лажи. После пяти лет регулярного употребления отказывает нервная система. Правило не имеет исключений. Тот, кто производит эту дрянь, прекрасно знает, до чего она опасна.

— Деньги не пахнут, — пожал плечами Крек. — Только мне все равно никто не поверит. Те, кто уже раскатал губы, пошлют куда подальше.

— Боюсь, что ты прав… Где мне найти Хетту? Крек присвистнул, покачал головой.

— Хетту? Кто же ее знает! Не видел ее уже неделю-другую. Ведь эти девчонки — они как? Вертятся то в одном клубе, то в другом.

— Как ее фамилия?

— Моппет. Хетта Моппет. Кажется, снимала комнату на Девятой. Если захочешь занять ее место у нас — дай знать, моя сахарная.

Хетта Моппет не платила за комнату уже три недели и сама не показывалась. Управляющий уведомил Еву, что у мисс Моппет остается на уплату задолженности всего двое суток, после чего ее имущество будет описано.

Слушая его ворчание, Ева карабкалась по заплеванной лестнице на третий этаж. Она держала в руках хозяйский ключ, не сомневаясь, что управляющий им уже пользовался.

Тесная комнатушка, узкая кровать, закопченное окно, жалкие потуги создать уют с помощью занавесок и подушечек. Ева поспешно произвела обыск и нашла записную книжку, кредитную карточку на три тысячи, несколько фотографий в рамках и просроченное водительское удостоверение, согласно которому Хетта приехала в Нью-Йорк из Джерси.

Шкаф был заполнен не целиком; было похоже, что это — все Хеттино имущество. Если она отправилась в путешествие, то налегке: с горстью купюр, без смены одежды… Ева удивилась бы, если бы версия о путешествии подтвердилась.

Из машины она позвонила в морг.

— Проверьте трупы неопознанных женщин, — распорядилась она. — Белая, блондинка, двадцать восемь лет, вес около ста тридцати фунтов, рост — пять футов четыре дюйма: Передаю номер водительского удостоверения.

Не успела она проехать три квартала, направляясь в участок, как поступил ответ.

— Кажется, нашли, лейтенант. Для завершения опознания нужен слепок зубов, анализ ДНК или отпечатки пальцев. Опознание по фотографии невозможно.

— Почему? — спросила Ева, хотя уже знала ответ.

— У нее практически не осталось лица.

Отпечатки совпали. Следователь Кармайкл, которому было поручено расследование смерти неизвестной, с облегчением передал дело Хетты Еве. У себя в кабинете Ева положила на стол все три дела.

— Не чешутся, лентяи! — пробормотала она. — Даже не удосужились запросить отпечатки пальцев. Труп мог быть давным-давно опознан!

— Наверное, Кармайкл не заинтересовался этим делом, — предположила Пибоди.

Ева вспыхнула и бросила на Пибоди негодующий взгляд.

— Значит, Кармайклу не место в полиции! Вы же видите все ниточки, Пибоди: от Хетты к Бумеру, от Бумера к Пандоре. Какова, по-вашему, вероятность, что они пали от руки одного и того же преступника?

— Девяносто шесть процентов.

— То-то! — удовлетворенно воскликнула Ева. — С этим уже можно насесть на прокурора и потребовать, чтобы они сняли обвинение с Мевис. По крайней мере до появления новых улик. А если они не согласятся… — Взгляд Евы не предвещал ничего хорошего. — Тогда я устрою утечку информации! Передам кое-какие сведения Надин Ферст, чтобы она запустила их в эфир. Это, конечно, нарушение кодекса, так что я обязана поставить вас в известность. Ведь вы будете нести ответственность наравне со мной как моя ассистентка. Решайте, Пибоди. Если вы собираетесь работать со мной дальше, то рискуете выговором, а то и наказанием. Я могла бы вас отпустить, пока не поздно.