Рорк отпустил робота, и Ева отметила, что он не забыл ни одной детали, заказывая еду. Здесь были такие же сочные омары, ломтики говядины в ароматном соусе и глянцевый холмик икры, что и в их свадебную ночь.

Свечи мерцали, а к шуму дождя присоединились звуки флейты и струнных инструментов.

– Я ничего не забыла, Рорк. – Ева наклонилась к нему. – Мне хочется, чтобы ты знал: я не отказа­лась бы ни от чего, происшедшего с тех пор, как я впервые увидела тебя. Как бы сильно ты меня ни раздражал.

Рорк покачал головой.

– Ты самая удивительная женщина из всех, ка­ких я когда-либо знал. – Когда Ева засмеялась, пы­таясь отстраниться, он схватил ее за руку. – Да нет, в самом деле! Ты храбрая, умная, забавная… и не­сносная. Капризная и в то же время сострадательная. Ласковая, обворожительная и опасная, как змея. Самоотверженная и упрямая, как мул. Я обожаю каждый твой кусочек, Ева.

– Ты так говоришь, потому что хочешь поиметь меня снова.

– Надежда умирает последней. Но у меня есть для тебя еще кое-что. – Рорк достал из кармана ха­лата две серебряные коробочки.

– Сразу два подарка по одному поводу? Черт возьми, к брачному свидетельству нужно прилагать дискету с инструкциями на этот счет.

– Не волнуйся, эти два подарка неразрывно свя­заны друг с другом.

– Значит, их можно считать за один? Тогда о'кей.

– Рад это слышать. Посмотри сначала первый.

Ева открыла коробочку, которую он ей протянул. Старинные серьги с драгоценными камнями, оправ­ленными в серебро, сверкали всеми цветами радуги.

– Я знаю, что ты равнодушна к побрякушкам и считаешь, что я их тебе навязываю. – Рорк взял свой бокал. – Но это необычные серьги, и я думаю, ты со мной согласишься.

– Они великолепны. Выглядят, как какое-то языческое украшение. Хочешь, чтобы я их надела?

– Постой, я сам. – Обойдя вокруг тележки, Рорк подошел к ней и продел в уши серьги. – Тебе они к лицу. Но мне кажется, их история понравит­ся тебе больше. Некогда эти серьги принадлежали Грейн Ни Мейл – так ее имя звучит по-ирландски. Эта женщина была вождем племени и великим мо­реходом, поэтому ее называли морской короле­вой. – Он снова сел, глядя, как серьги поблескива­ют в ушах жены. Его речь обрела неторопливый, по­вествовательный ритм, а в голосе появились чисто ирландские интонации, которые всегда различала Ева. – Она жила в шестнадцатом столетии – веке насилия. На долю Ирландии этого насилия при­шлось с избытком, но Грейн славилась своей отва­гой. В ее жизни были триумфы и трагедии, но она ни­когда не сдавалась. На западном острове, где вырос­ла Грейн, все еще стоит ее замок, в котором она защищала свой народ от завоевателей.

– Короче говоря, она надирала им задницы, – подвела итог Ева.

– Вот именно, – усмехнулся Рорк. – И по­скольку ты делаешь то же самое, я думаю, Грейн была бы довольна тем, что ее серьги достались тебе.

– Я сама этим довольна.

– А теперь посмотри вторую часть подарка.

Ева открыла другую коробочку. Внутри лежал овальный серебряный медальон с вырезанной на нем мужской фигурой.

– Кто этот парень?

– Это святой Иуда – покровитель полицейских.

– Шутишь? Неужели у копов есть свой святой?

– Конечно. Кроме того, он является покровите­лем безнадежных предприятий.

Ева засмеялась, поднеся медальон к свету.

– Это хорошо. Одним выстрелом мы убьем двух зайцев.

– Надеюсь, что да.

– Выходит, это вроде талисманов. – Она надела медальон. – Идея мне нравится. Не помешает доба­вить везения к мозгам, о которых ты недавно гово­рил.

На этот раз встала Ева. Она подошла к Рорку и поцеловала его.

– Спасибо. Побрякушки просто замечательные.

– Очень рад. А теперь, если ты хочешь очистить стол…

– Не торопись. У меня тоже есть подарок, но я должна сходить за ним. Сиди здесь.

Ева выбежала из комнаты, явно забыв о прозрач­ном халате. Рорк налил шампанского ей и себе, на­деясь, что она не наткнется на Соммерсета.

Так как Ева вернулась достаточно быстро и без сердитых замечаний, он решил, что поход обошелся без инцидентов. Она протянула ему пакет в корич­невой бумаге. По форме Рорк догадался, что внутри картина. Зная, что Ева не принадлежит к знатокам живописи, он с любопытством разорвал бумагу.

Это действительно оказалась картина, изобра­жающая их обоих под цветущим деревом. Они смот­рели друг другу в глаза, держась за руки, на которых поблескивали новенькие обручальные кольца. Рорк очень хорошо помнил этот момент – как и следую­щий, когда они обменялись первым поцелуем мужа и жены.

– Я сделала слайд с нашей свадебной пленки и отдала художнику, которого знает Мевис. Он настоящий мастер – не то что другие ее знакомые, кото­рые просто делают рисунки на теле. Возможно, ты бы нашел кого-нибудь получше, но… – Ева улыб­нулась, увидев в его взгляде изумление и радость. Ошеломить Рорка было нелегко, даже ударив сталь­ным бруском по голове. – Кажется, тебе понрави­лось?