В последние недели, которые они провели вместе, Ивен наконец поверил, что она чему-то научилась. Она уже почти не допускала ошибок – и на людях, и дома, вела себя так, как положено жене, уважающей мнение мужа. Ивен был доволен ею.

Он убедил себя в том, что в награду хотел свозить ее на Антигуа. Она любила океан, его Элен. И в первые недели любви и узнавания друг друга говорила ему, что всегда мечтала жить на острове.

В конце концов океан ее и забрал…

Почувствовав приближение депрессии, он налил в стакан воды и достал таблетку.

«Нет, продавать дом не стану, – решил Ивен, настроение которого менялось с быстротой молнии. – Наоборот, устрою в нем роскошный прием по первому разряду. Один из тех знаменитых приемов, которые мы устраивали вместе с Элен. Это поможет мне вновь почувствовать ее близость. Должно помочь».

Зазвонил телефон, но Ивен не обратил на это внимания. Он стоял и рассеянно поглаживал золотую сережку в форме подковы, лежавшую на его груди.

– Сэр, на проводе миссис Риз. Она очень хочет поговорить с вами.

Ивен молча протянул руку и взял портативный телефон. Он даже не посмотрел на горничную в форме, которая принесла ему аппарат. Просто открыл стеклянную дверь и вышел на продуваемый ветром балкон, чтобы поговорить с сестрой.

– Да, Барбара.

– Ивен, я очень рада, что застала тебя. Мы с Диком надеемся встретить тебя в клубе. Можем сыграть в теннис, съесть ленч, поплавать в бассейне… Я давно тебя не видела, братишка.

Ивен хотел отказаться. Члены сельского клуба сестры не представляли для него интереса. Но он быстро передумал, вспомнив, что Барбара умеет устраивать приемы и с радостью избавит его от утомительных хлопот.

– С удовольствием. Я сам собирался позвонить тебе. – Он поднял запястье и посмотрел на свой «Ролекс». – Как насчет половины двенадцатого?

– Подходит. Подготовься как следует. В последнее время я много работала над ударом слева.

Он безнадежно проигрывал. Барбара снова взяла его подачу и как дурочка прыгала по корту в своей теннисной юбочке от модного дизайнера. Конечно, ей хватало времени. Она могла играть в теннис неделями и якшаться с профессионалами, пока ее болван муж вкалывал в поте лица.

А он, Ивен, человек занятой. Он имеет собственное дело и влиятельных клиентов, которые начинают хныкать, если он не может уделить им достаточно внимания.

У него нет времени на какие-то дурацкие игры.

Он с силой послал мяч через сетку и чуть не заплакал, когда Барбара легко парировала. Пот заливал лицо Ивена и тек по спине. Он носился по корту, оскалив зубы.

Это выражение лица было хорошо знакомо Нелл. Именно его она боялась больше всего.

Барбара, тоже прекрасно знавшая, что к чему, промазала.

– Ты меня загонял! – крикнула она, покачала головой и, выигрывая время, неторопливо пошла на место.

Ивен всегда был вспыльчивым. Обожал выигрывать и ненавидел проигрыши. В детстве у него было два способа мести. Либо ледяное молчание, с помощью которого можно было сверлить сталь, либо физическое насилие.

«Ты старше, – всегда говорила ей мать. – Будь хорошей девочкой и хорошей сестрой. Дай малышу выиграть».

По старой, въевшейся привычке она проиграла ему и следующий мяч. В конце концов, день будет куда приятнее, если Ивен выиграет. Зачем ссориться из-за какого-то тенниса?

Она смирила спортивный дух и отдала брату свою подачу, проиграв сет.

Выражение его лица тут же изменилось.

– Отлично играешь, Ивен. Мне до тебя далеко.

Барбара добродушно улыбнулась брату, и они приготовились к следующему сету. Мальчики не любят проигрывать девочкам. Еще один материнский урок.

А что такое мужчины, как не большие мальчишки?

Когда все закончилось победой Ивена, он был в прекрасном настроении. Чувствовал себя сильным, гибким и ловким. Он обнял Барбару за плечи и поцеловал в щеку.

– А над ударом слева тебе еще нужно поработать, – заносчиво сообщил он.

Сестра ощутила досаду, но по инерции подавила ее.

– Зато твой левый просто смертелен. – Она взяла сумку. – Раз уж ты победил, то ленч за твой счет. Встретимся на веранде. Через тридцать минут.

В отместку она всегда заставляла его ждать. Однако на это он смотрел сквозь пальцы, потому что сестра была неизменно привлекательна и ухоженна. Ивен ненавидел неряшливых женщин, но Барбара никогда не разочаровывала его.