Песок, на который он упал, почернел, словно опаленный пламенем.

— Я отправлю тебя в ад, — поклялась она.

Свет ослеплял, жар и холод взрывались в воздухе, как шрапнель. Повинуясь инстинкту, она уворачивалась, парировала удары и наносила их сама.

Ощущала жгучую боль и пользовалась ею как оружием.

— Вы все погибнете, — сказал он ей. — Сначала будет мучительная агония, а потом наступит ничто, которое хуже агонии. Все, что ты любишь, перестанет существовать.

— Ты не сможешь прикоснуться к тому, что я люблю. Только через мой труп.

— Не смогу?

Рипли слышала его тяжелое и частое дыхание. Он устает, с мрачным ликованием подумала она. Его можно победить. Но когда она собрала силы для последнего удара, он сцепил руки и поднял их вверх. С обугленного неба сорвалась черная молния, пронзила его сомкнутые руки и стала сверкающим мечом.

Он дважды взмахнул им в воздухе и, ликуя, шагнул к ней.

Она воззвала к Земле и почувствовала, как та слегка дрогнула. В ту же секунду Люси прыгнула на врага. Рипли крикнула, но меч уже нанес удар.

— Все, кого ты любишь, — сказал он, когда собака замертво упала на песок. — Сегодня ночью погибнут все.

— Достаточно и одной Люси. — Рипли взметнула руку к небесам, а вместе с нею и свою силу. — Я убью тебя.

В ее руке очутился меч. Рукоять льнула к ладони, как перчатка. Рипли взмахнула рукой, и клинки столкнулись со зловещим звоном.

На сей раз бурю вызвала она. Сотни молний вонзались в песок и воду, пока не окружили сражающихся, заключив их в огненную клетку. Гнев и сила этих молний питали ее, становились ею:

Ее ненависть поглотила все остальные чувства.

— Ты убил невинных.

Он оскалил зубы в зловещей улыбке:

— Всех до единого.

— Ты уничтожил моих сестер.

— Они умерли в слезах.

— Ты убил человека, которого я любила.

— Убил и убью снова.

Жажда крови, от которой пересыхало во рту, наполнила ее невероятной силой. Она теснила его все дальше и дальше, к огненным прутьям.

В мозгу и ушах Рипли еле слышно зазвучали звавшие ее голоса. Она отмахнулась от них, продолжая колоть и рубить. Меч врага дрожал и двигался все медленнее.

Сейчас ей хотелось только одного: поскорее пронзить его сердце. И ощутить силу, которая запоет в ней после смертельного удара.

Эта сила приближалась к ней с каждой секундой. Ближе, думала она, еще ближе. Она уже ощущала ее — темную, грозную, обольстительную.

Когда его меч упал на землю, а сам враг рухнул к ее ногам, тело Рипли свела сладостная судорога.

Она взяла рукоять меча двумя руками и занесла клинок над головой.

— Рипли…

Голос Мака был таким тихим, что она едва слышала его: мешал рев в ушах. И все же ее руки дрогнули.

— Именно это ему и нужно. Не иди у него на поводу, — убеждал Мак.

— Я хочу справедливости! — крикнула она. Ее волосы извивались как змеи.

— Ты слишком слаба, чтобы убить меня. — Человек у ее ног лег навзничь и нарочно подставил шею. — У тебя не хватит смелости.

— Рипли, останься со мной. Посмотри на меня, — звал Мак.

Она сжала рукоять меча и посмотрела сквозь прутья. Мак стоял всего в нескольких сантиметрах.

«Откуда он взялся? — вяло подумала она. — Как очутился здесь?»

Рядом с Маком стоял ее брат, чуть дальше — Майя и Нелл.

Она слышала собственное хриплое дыхание, чувствовала холодный пот, скатывавшийся по ее коже, и алчное желание, струившееся по жилам.

— Я люблю тебя. Останься со мной, — снова сказал Мак. — Вспомни.

— Опусти барьер, — прозвучал голос Майи. — И начерти круг. Мы сильнее.

— Они умрут, — дразнило ее нечто с лицом Хардинга. — Я буду убивать их медленно, мучительно, так, чтобы ты слышала их крики. Либо они, либо я. Выбирай.

Она отвернулась от тех, кого любила, и сказала тому, кто был ей ровней:

— Ты.

Когда она опустила меч, ночь взорвалась воплями. В ее мозгу пронеслись тысячи образов. И тут она увидела в его глазах жгучую радость и ликование.

Через мгновение все они умрут. Вместе с ним, Хардингом.

Она остановила клинок в сантиметре от его шеи.

— Помогите мне, — прошептал вдруг он, и Рипли увидела, что его кожа покрылась рябью, будто кто-то ползал под ней.

— Помогу. Корень магии в сердце, — начала она, повторяя слова, которые Мак внедрил в ее подсознание. — Из этого корня должен расти дар силы.