Его светом мы разгоняем тьму, его радость — наше клеймо. Защищать и хранить, жить и понимать. Воля твердая сильна, пусть исполнится она.

Тот, что овладел Хардингом, только рассмеялся.

— Думаешь, меня сдержат такие слабые женские чары?

Рипли посмотрела на него с презрительным сочувствием.

— Сейчас увидим. — Рипли провела рукой по краю меча, и ее сознание стало прозрачным, как стекло. Сталь врезалась в ее ладонь, уже обагренную кровью Мака.

На ее груди ярко горел амулет, подаренный Маком.

— Его кровь, — сказала она. — И моя кровь. Смешайтесь отныне навсегда. — Она сжимала ладонь, пока капли не упали на кожу Хардинга. И тут он закричал..

— Это кровь из сердца, и она победит тебя. Это сила, которую я выпускаю на свободу. Воля твердая сильна, пусть исполнится она.

— Сука! Шлюха! — заревел он, когда Рипли сделала шаг назад. Он пытался схватить ее, пытался подняться. И зарычал, не сумев ни того, ни другого.

Внезапно ее зрение стало поразительно ясным. «Это воссияла надежда», — поняла она. Рипли уничтожила огненные прутья и обернулась.

— Мы не можем оставить Хардинга в таком положении. — В ней зашевелилась жалость. — Бедный ублюдок.

— Мы изгоним зло, — ответила ей Майя.

Они выложили круг из соли и серебра. Оказавшийся внутри, Хардинг плевался и выл, как дикий зверь. Его ругательства становились все более грязными, угрозы — все более страшными.

Его лицо непрерывно менялось, словно кости размыкались и складывались заново уже по-другому.

По небу прокатывались волны грома, такие же бешеные, как морские. Ветер пронзительно кричал.

Когда они встали в круг и взялись за руки, Хардинг закатил глаза.

— Мы изгоняем тебя. Тьма, возвращайся в тьму, уходи отсюда навсегда. На тебе наше клеймо. — Майя сосредоточилась. На щеке Хардинга проступила маленькая белая Пентаграмма.

Он завыл, подняв лицо к тучам.

— Возвращайся в бездну, в ночь, — продолжила Нелл. — Покинь эту душу и беги от света.

— Элен, я люблю тебя. Ты моя жена, мой мир, — сказал Хардинг голосом Ивена. — Сжалься надо мной.

Нелл почувствовала жалость. Но по ее щеке скатилась лишь одна слеза. Ничего другого она дать ему не могла.

— В этом месте, в этот час, — закончила заклинание Рипли, — мы изгоняем тебя и уничтожаем твою силу. Мы вместе, мы — Трое. Воля твердая сильна, пусть исполнится она.

— Мы изгоняем тебя, — снова сказала Майя, и все, кто держался за руки, по очереди повторяли эти слова, пока их голоса не слились в один.

Изо рта фигуры вылетел черный зловонный смерч, взмыл в небо и рухнул в море.

На песке корчился и стонал Хардинг. Его лицо было серым, но на щеке не осталось никакого следа.

— О нем нужно позаботиться, — сказала Нелл.

— Раз так, вылечи его. — Рипли сделала шаг назад. И тут у нее подкосились ноги.

— Отлично, малышка, все отлично. — Мак подхватил ее и помог опуститься на колени. — Отдышись и успокойся.

— Все в порядке. Я просто споткнулась. — Она сумела поднять голову и посмотреть на брата. — Надеюсь, ты не арестуешь меня за убийство.

— Не арестую. — Он тоже опустился на колени и взял в ладони ее лицо. — Ты напугала меня, Рип.

— Я сама напугалась. — Она плотно сжала дрожавшие губы. — Завтра у нас будет много работы. Буря натворила много бед.

— Мы справимся. Тодды веками заботятся о Трех Сестрах.

— Верно, черт побери. — Она сделала глубокий вдох, выдохнула и почувствовала себя лучше. — Помоги Нелл лечить Хардинга. Бедный дурак. А я в порядке.

— Как всегда. — Брат поцеловал ее в обе щеки, потом встал и посмотрел на Мака. — Постарайся, чтобы так было и впредь.

Рипли вновь вздохнула.

— Подожди минутку, ладно? — попросила она Мака.

— Согласен и на две, но не больше.

— Хорошо, — согласилась Рипли, и он помог ей встать.

Колени Рипли превратились в студень, но она преодолела слабость, выпрямилась и повернулась к Майе. И тут же забыла про все. Майя стояла, слегка улыбаясь и положив руку на голову Люси. Хвост собаки ходил из стороны в сторону, как взбесившийся метроном.

— Люси! — Рипли бросилась к псине и зарылась лицом в ее мех. — Я думала, она умерла. Я видела… — Она отпрянула и начала гладить Люси, отыскивая раны.

— На самом деле этого не было, — тихо сказала Майя. — Его меч был только иллюзией, чтобы раздразнить тебя. Он пользовался им, чтобы заставить тебя снова совершить грех. Он не хотел твоей смерти — во всяком случае, пока. Ему была нужна твоя душа и твоя сила.