— Вы ничего не хотите передать Элен? Какую-нибудь весточку?

— Элен.

Голос был хриплым и напоминал шепот. Хардингу показалось, что по его спине провели ледяным пальцем.

— Да, да, Элен. Я собираюсь вскоре увидеться с Элен.

— Я убил ее. — Слюнявые губы сложились в ослепительную улыбку. — В лесу, в темноте. Я убиваю ее каждую ночь, потому что она все время возвращается. Смеется надо мной, и я убиваю ее.

— Что случилось той ночью в лесу? Что случилось с Элен?

— Она убежала от меня. Сами понимаете, она сумасшедшая. Иначе, с какой стати ей было убегать. Совершенно ясно, что она не может от меня убежать! Мне пришлось убить ее. Ее глаза обжигали.

— Синим пламенем? Они жгли, как синее пламя?

— Это была не Элен. — Глаза Ремингтона стали острыми; казалось, из них вылетели черные птицы. — Элен была тихой и послушной. Она знала, кто из нас главный. Она знала. — Пальцы Ремингтона стали царапать ручки кресла.

— А кто же это был?

— Ведьма. Все они вышли из ада. И принесли с собой свет, много света. Они ослепляли и проклинали меня. Змеи под моей кожей. Змеи. Круг света. Круг крови. Вы видите, видите?

Какое-то мгновение Хардинг действительно видел. Картина была ясной, как на ладони, и очень страшной… Он с трудом поборол дрожь.

— Кто это «все они»?

— Все они были Элен. — Ивен засмеялся. От этого визгливого смеха по спине Хардинга побежали мурашки, а волосы встали дыбом. — Все Элен. Сожгите ведьму. Я убиваю ее каждую ночь. Каждую ночь, но она возвращается!

Он начал кричать так, что испуганный Хардинг вскочил с места. К Ремингтону быстро шагнул охранник.

«Сумасшедший, — твердил себе Хардинг, когда служители вывели его из комнаты. — Безумный, как Оболваненный Шляпник из „Алисы в стране чудес“.

И все же… все же…

Запах сенсации был слишком силен. Сопротивляться ему было невозможно.

При мысли провести вечер в доме ведьмы кое-кто стал бы нервничать. А занервничав, запасся бы веточкой аконита, который в Новой Англии называют «проклятием волков», или насыпал бы в карман соли.

Однако Мак приехал, вооруженный лишь диктофоном, блокнотом и бутылкой хорошего каберне. Всю первую неделю, проведенную на острове, он терпеливо ждал, надеясь на приглашение.

Ему предстоял обед с Майей Девлин.

У него было сильное искушение приехать самому, побродить в лесу и заглянуть в тень маяка. Но, по его понятиям, это было бы невежливо.

Терпение и вежливость окупают себя; в конце концов, Майя небрежно спросила, не хочет ли он приехать к ней на обед. Он так же небрежно принял предложение.

Сейчас, поднимаясь к дому Майи по прибрежному шоссе, Мак был полон ожиданий. Ему о многом хотелось расспросить Майю — в частности, потому, что Рипли умолкала каждый раз, когда он пытался задавать ей вопросы, а к Нелл еще нужно было найти подход.

Предупреждения двух ведьм сделали свое дело. Следовало ждать, когда Нелл придет к нему сама или когда путь к ней окажется свободен, с точки зрения ведьм, разумеется.

Что ж, времени хватало. Тем более что он прятал туза в рукаве…

Ему понравился старинный каменный дом на скале, противостоявший морю и времени. Искусно вырезанные фронтоны, романтичная «тропинка вдовы», таинственные башенки, белый луч маяка, разрубающий темноту, как широкий меч, озаряющий море, каменный дом и дремучий лес.

«Место уединенное, — подумал Мак, припарковавшись. — Вызывающе уединенное, поразительно красивое и очень подходящее для Майи».

Подъездная аллея и дорожка были аккуратно расчищены. Он не мог представить себе женщину типа Майи Девлин, орудующую лопатой. Может быть, это мужской шовинизм?

Он подумал и решил, что нет. Дело было не в принадлежности Майи к женскому полу, а в ее красоте. Просто нельзя было представить ее за таким неэлегантным занятием.

Как только Майя открыла дверь, он убедился, что был прав.

На ней было длинное закрытое платье цвета древесной листвы, говорящее мужчине, что все скрывающееся под этим платьем совершенно. От Майи нельзя было отвести глаз.

В ее ушах и на пальцах сверкали самоцветы. Резной диск на серебряной цепочке свисал с шеи и едва не доставал до талии. Ее ноги были соблазнительно босыми.

Галерея, окружающая верхний этаж.

Майя улыбнулась и протянула руку.

— Рада, что вы пришли, да еще с подарками. — Она приняла бутылку и заметила, что это ее любимое вино. — Как вы узнали?