— Это моя работа. Вы закрыли круг, верно?

— Поговорите об этом с Майей.

— Скажите только «да» или «нет». Это нетрудно.

— Да. — Ею овладело любопытство. — А что?

— Потому что там осталось энергетическое эхо такой силы, с которой мне до сих пор сталкиваться не приходилось. Сильнейшая магия.

— Я уже сказала, это по части Майи.

Он терпеливо ждал, пока кофе остынет.

— Есть какая-нибудь особая причина, из-за которой вы с ней не ладите, или так было всегда?

— Не ваше дело.

— Ладно, оставим это. — Он сделал глоток. Вкус был премерзкий, но Маку случалось пить кофе и хуже. — Хотите пообедать вечером?

— Хочу и собираюсь это сделать. Мак усмехнулся.

— Я имею в виду со мной.

— Нет.

— Если мы не пообедаем, мне будет трудно снова поцеловать вас на прощание.

Она оперлась о столик, на котором стояла кофеварка.

— Продолжения не будет.

— Я надеюсь, что после совместно съеденной пиццы вы передумаете.

Она уже и так передумала. Достаточно было одного взгляда на Мака, чтобы в ней проснулся аппетит.

— Вы все делаете так же хорошо, как целуетесь?

— Как я должен ответить на этот вопрос, чтобы не выглядеть идиотом?

— Разумно. Скажем так: я обдумаю ваше предложение. Но если соглашусь, это не будет иметь никакого отношения к вашей работе.

— Согласен. — Он протянул руку.

Рипли хотела сделать вид, что не заметила, но не пожелала показаться трусихой. Она обменялась с Маком рукопожатием и почувствовала большое облегчение, когда ничего особенного не случилось. Но Бук не торопился отпускать ее ладонь.

— Кофе чудовищный.

— Я знаю.

«Все это совершенно естественно, — сказала она себе. — Тяга женщины к мужчине. Дрожь ожидания. Воспоминание о том, на что способны его губы».

— О черт! — Она придвинулась к нему. — Ладно, твоя взяла.

— На это я и надеялся. — Мак поставил чашку, обхватил ладонями ее лицо, и от этого прикосновения по спине Рипли побежали мурашки.

Губы Мака прильнули к ее рту, и у Рипли закружилась голова.

— О боже… У тебя действительно здорово получается.

— Спасибо. — Ладонь Бука легла ей на шею. — А теперь постой спокойно, ладно?

Рипли обвила руками его талию, прижалась к нему и застыла на месте.

Сквозь ресницы она видела его широко открытые глаза. Бук смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной на свете. Первой и последней. До сих пор Рипли в этом не нуждалась, но видеть такой взгляд было несказанно приятно.

Пальцы, лежавшие на ее шее, неторопливо задвигались, нащупывая точки, о существовании которых Рипли и не догадывалась. Удовольствие сменилось желанием.

Рипли прижалась к нему всем телом. Сердце безудержно заколотилось.

Мак на мгновение застыл и слегка отстранил ее дрожащими руками.

— О… — выдохнула она. — Надо отдать тебе должное. Ты изучал экзотическую сексуальную магию или как там это называется?

— Вообще-то… — Мак откашлялся. Ему действительно требовалось присесть. Ослабли ноги. — Можно сказать, да, но это не было моей главной целью.

Рипли пристально посмотрела на него:

— Кажется, ты не шутишь.

— Сексуальные обряды и обычаи часто являются важным элементом… Может быть, лучше показать?

— Нет, нет, — Рипли подняла руку. — Я на дежурстве, а ты уже довел меня до совершенно невозможного состояния. Я скажу, когда захочу съесть с тобой пиццу.

— Дай мне пять минут, и ты захочешь. — Бук сделал шаг вперед, но ладонь Рипли уперлась ему в грудь.

— Ни в коем случае. Надевай пальто и проваливай.

Какое-то мгновение ей казалось, что Мак не послушается. Но тот отступил, словно по мановению волшебной палочки.

— Когда придет время, я бы хотел, чтобы пицца оказалась огромной.

— Как ни странно, я тоже.

— Это упрощает дело. — Он натянул пальто и взял камеру. — Был безмерно рад встретиться вами, помощник шерифа Тодд. Спасибо за кофе.

— Мы всегда к вашим услугам, доктор Бук.

Выйдя на улицу, Мак натянул лыжную шапочку. «Придется вернуться на берег и нырнуть в ледяную воду, — подумал он. — Если не утону, то остыну».

Для этого потребовались разговоры со множеством людей, подкуп и упорство бульдога. Но ради хорошей истории Джонатан К. Хардинг не останавливался ни перед чем.