— Ты просишь у меня совета?

— По-твоему, я рассказала это только для того, чтобы почесать язык?

— Я согласна с тобой. Смысла действительно нет. Это все еще причиняет ей боль. — Рипли слегка вздохнула, поняв, что сочувствует Майе, несмотря на все их подначки и пикировки. — Если бы Майя хотела знать, что с ним, то могла бы навести справки.

Лулу кивнула.

— Приятно знать, что кто-то со мной согласен. Ступай есть. Сегодня фасолевый суп.

— Потрясающе… — Рипли шагнула к лестнице, но обернулась. — Слушай, Лу, если будешь писать Джейн ответ, предупреди, чтобы она никому об этом не говорила. Ты меня понимаешь.

— Уже сделано.

Три добрых дела за одно утро. Разве можно требовать от человека большего? Рипли подошла к стойке и позвонила в колокольчик. А потом сквозь дверь кухни увидела, что Нелл ставит перед Маком суп и сандвич.

Он сидел за кухонным столом — место, предназначенное для друзей. Рипли сделала два решительных шага к краю стойки и остановилась.

«Это не метод, — подумала она. — Перестрелка, даже словесная, не то, что подходит для данного случая».

Рипли дала себе время успокоиться, затем обошла стойку и открыла дверь кухни.

— Привет, Нелл. Привет, Мак. — Изо всех сил стараясь казаться приветливой, она понюхала воздух. — Пахнет потрясающе. Мне то же, что и ему. Ничего, если я поем здесь?

— Конечно. А потом кофе? — спросила Нелл.

— Покрепче, но с молоком. — Рипли расстегнула пальто, повесила его на спинку стула. И тепло улыбнулась Маку. — Профессор, не возражаете против небольшой компании?

— Нет. Сегодня вы чудесно выглядите.

— Спасибо. — Она села напротив. — Над чем работаете?

— Рипли, это я пригласила его сюда. — Нелл слегка сжала плечо золовки, ставя перед ней тарелку. — Хочу поговорить.

От досады у Рипли сжалось горло, но пришлось проглотить пилюлю.

— Если ты не возражаешь против этого, то я не возражаю тоже.

— Мак развлекал меня рассказами о своих путешествиях и своей работе. Это поразительно интересно. Я непременно закажу книги, о которых вы говорили, — добавила Нелл, посмотрев на Мака, и стала делать сандвич для Рипли.

— Надеюсь, вы сообщите мне свое мнение, когда прочитаете их, — произнес Мак, обращаясь к Нелл.

— Непременно. — Нелл протянула Рипли сандвич. — Пойду за кофе.

Когда она отошла, Мак наклонился вперед.

— Я не принуждал ее, — тихо сказал он. Рипли подняла руку.

— Я не вмешиваюсь. Нелл сама себе хозяйка и может делать все, что хочет.

«Проклятый сукин сын…»

— Хорошо. Но я хочу, чтобы ты поняла. Я знаю, что ей довелось пережить, и ни за что не стал бы давить на нее.

Она верила Маку, но это ничего не меняло.

Рипли ела с ним, слышала его смех, когда рассказала о собаке и мальчике, и с досадой осознавала, что ей нравится болтать с ним и слышать, как он смеется.

С этим человеком приятно находиться рядом, хоть он и слизняк.

В других обстоятельствах она с удовольствием провела бы с ним время, постаралась получше узнать его, выяснила бы, что хранится в этой умной голове.

Он был умным, но не скучным. Она уже думала над этим. Кроме того, у него были потрясающие карие глаза, задумчивая улыбка и великолепное тело, не говоря уж о губах, которые творили настоящие чудеса.

Но тут она вспомнила, что Мак целовал Майю всего через несколько часов после того, как танцевал с ней, Рипли.

Был только один выход. Этого человека следовало уничтожить.

— Наверно, ты очень занят, — сказала она. — Охотишься за привидениями, ищешь их следы и прочее…

— Вообще-то да. Мне нужно как следует изучить остров.

— И его обитателей, — любезным тоном добавила Рипли.

— Конечно. Но график у меня гибкий, — сказал он. — Я могу прийти в спортзал практически в любое время. Мне нравится заниматься в хорошей компании.

«Попробовал бы ты предложить это Майе», — подумала она.

— Когда ты приходишь туда по утрам? — Конечно, она знала это. Как знала все, что происходило у нее прямо перед носом, черт побери…

— Около половины восьмого.

— Годится.

«В самый раз», — подумала она.

Она пришла в зал в семь сорок пять. Мак уже занял «бегущую дорожку» и успел вспотеть. Он снова не побрился. Когда он коротко улыбнулся ей, Рипли с замиранием сердца подумала: «Какая досада, что я втрескалась в него, как последняя дура».

Сегодня он включил музыку, а не телевизор. Похоже, замаливает свои грехи?